Книга Князь Сибирский. Том 4, страница 62 – Антон Кун, Игорь Ан

Как же хорошо все обернулось! Четвертый, да и не только он, были просто счастливы, обнаружив вместо матерой Розы, это недоразумение. Вот только кто-то вечно мешал их планам. То сводки новостей не шли в эфир, то какие-то столкновения на улицах попадали на передовицы, то это невероятное происшествие с князем Сибирским, который, якобы помог сопротивлению разогнать зарвавшихся военных. Да зачем ему вообще было в это лезть?

Четвертый прекрасно понимал, что Добронравов припрется рано или поздно за этой девчонкой, но к тому времени она уже будет мертва, а с молодым выскочкой они совместно, как-нибудь да совладают. Конечно то, что рассказала Ольга Смирнова о происшествии в кабинете ее бабки заставило Четвертого задуматься, но ведь сейчас они будут не один на один. Их пятеро, пусть эта Смирнова и свинтила, как последний трус. Предательница она и есть предательница. Раз предала одного, то и в отношении других не стоит от нее ждать ничего другого.

Но время шло, а упрямая девчонка не сдавалась. Отвечать на вопросы не хотела. На все уговоры не реагировала. Лишь шипела и плевалась, как дикая кошка.

— Где этот чертов менталист⁈ — взбрыкнула Первая после очередного неудачного подхода разговорить внучку Ковалевой.

— Мы уже отправили людей выяснить почему такая задержка, — отрапортовал Пятый. — Они должны вернуться с минуты на минуту.

Как раз в этот момент двери приоткрылись, и худосочный человек в военной форме проскользнул внутрь и подошел к Пятому. Наклонился к его уху и что-то сказал. После чего развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

— Не тяните кота за яйца, Пятый, докладывайте, — нетерпеливо произнесла Первая.

— Простите, госпожа, но похоже, наш менталист мертв.

— Как мертв? — не поняла Первая.

— Доложили, что нашли остатки автомобиля, в котором он сюда ехал.

— Так вызовите нового, черт возьми! — заорала в голос Первая.

— Уже, госпожа, но придется ждать около часа, — пролепетал Пятый.

Дверь вновь приоткрылась, но на этот раз в нее вошла девушка с какой-то запиской в руках.

— Что еще случилось⁉ — взревела Первая.

Девушка подошла к ней и, передав листок бумаги, спешно ретировалась.

Первая развернула записку и долго ее читала. Затем задумалась и перечитала еще раз. Смяла, бросила бумажку на пол. Схватила и швырнула стул в стену. Стул с резким и пронзительным треском раскололся на несколько частей.

— Тварь! — только и произнесла Первая.

Четвертый даже не понял к кому относились эти слова.

Первая подошла вплотную к Дане.

Четвертый наклонился и поднял записку. Это оказалось сообщение от Смирновой.

— Значит, ты решила отказаться нам помогать, — приблизив лицо вплотную к Дане, прошипела Первая. — Считай, ты подписала себе этим смертный приговор. Придется разговаривать с тобой по-другому. Как называет это наш уважаемый коллега Четвертый, будем применять непопулярные силовые методы для развязывания языка умникам, у кого он есть. Так что подумай над тем, чтобы откусить его самой, потому что через пятнадцать минут ты начнешь петь, как соловей.

Я остановил байк и пробежался взглядом по площади.

Удалось выделить несколько поясов оцепления. Техника и люди стояли кольцами. Каждое последующее кольцо ближе к зданию было шире и плотнее.

Если наружный пояс состоял преимущественно из вальяжно прогуливающихся по трое караульных, то дальше шли машины, серьезные вооруженные люди, а еще ближе к зданию подогнали какую-то бронетехнику и даже приперли тяжелые орудия. Не удивлюсь, если они стреляют снарядами, а не сиреневыми молниями.