Книга Госпожа не-мертвых, страница 139 – Роман Г. Артемьев

Непонятно, почему такие странные условия. Смысл внедряться под видом жреца? В любой другой стране — ход логичный, правильный, наработанный, но на Архипелаге? С его ограничениями религиозных культов, причем любых, кроме государственного? Другие условия тоже выглядят какими угодно, но только не рациональными. Приказ в течение года не заниматься оперативной работой прямо противоречил всему его опыту. Запрет на любую, кроме зеркальной, связь с подчиненными на тот же срок больше походил на подготовку к отставке.

Руководитель всегда должен мониторить обстановку в зоне своей ответственности, это очевидно. Но если бы Селеста хотела его снять, она действовала бы иначе. Учителя у неё были не хуже, а опыта как бы не больше, да и стиль совершенно иной — он успел изучить за прошедшее время. Может, на то и расчет? Нет, слишком сложно. Тут что-то иное.

Побудительные мотивы Госпожи временами ставили в тупик, не только его — всех. Её неожиданные решения и поступки поддерживали легенду о божественном происхождении, причем иногда даже он сам задумывался, насколько слухи правдивы. Медея явно что-то знает, но она молчит и будет молчать. В любом случае, мышление Селесты неординарно, победы и поражения она оценивает, исходя из собственной шкалы ценностей, цели ставит, ориентируясь на свои приоритеты. Тот же самый Святой Поход — зачем? Для чего тратить столько усилий и ресурсов, пытаясь уничтожить практически незнакомых и почти не контактирующих варваров? Да, возможно, они в будущем станут врагами. Или, скажем мягко, конкурентами. Но сейчас есть куда более актуальные проблемы, требующие срочного решения, так не лучше ли сосредоточиться на них?

Она не может не видеть другую опасность затеваемого похода. Талея всегда оставалась в большей степени морской державой, в степь она не лезла, ограничившись контролем перевалов. Что, если элита захочет сменить вектор развития? Или она на это надеется?

Поневоле в голову закрадывается мыслишка, что Госпожа знает больше, чем говорит. Вполне возможно — у неё есть свои источники. Однако, какую бы информацию она не получила, против объективной реальности не попрёшь. Семиречье просто-напросто слишком далеко, бороться с ним сейчас нерационально.

Он даже попробовал пообщаться с Честой, хотя никогда не мог его понять. Провидец подарил ему два металлических шарика и посоветовал меньше думать. Нет, идея Святого Похода возникла у Селесты вне Талеи, её действия не вызваны пророчествами.

Ему-то что делать? Мэтр Хастин, к которому он подошел за советом (он — за советом!), покачал головой и сказал, что он ищет не там. Магов всегда сложно понять, а уж тех, кто по праву зовется великими, втройне.

Кальдеран, родившийся и восставший в Насане, не знал, как ему поступить. Жизненный опыт советовал бежать. Тот же опыт требовал забыть привычные мерки, раз дело касается Госпожи.

Он просидел до рассвета, игнорируя тревожный взгляд хозяина заведения и медленно цедя давно остывший чай. Местные вина южанин до сих пор не воспринимал. Осознание пришло поздно. Бежать — бессмысленно. Он просто-напросто не сможет жить где-то ещё. Не после сложнейших интриг, свергавших правителей и возводивших на престол марионеток. Не получится у него не сравнивать новое обиталище, каким бы оно ни было, с величественными залами нового дворца или длинными катакомбами Талеи. Неизбежно станет вспоминать о полноценном государстве с правительством, законами, собственной символикой, войнами и дипломатией, гражданами и границами, пусть не нанесенными на карты… Он всегда будет помнить, что стоял во главе этой страны и что, возможно, совершенно напрасно сбежал из неё.