Книга Госпожа не-мертвых, страница 106 – Роман Г. Артемьев

Самые новички в Школу не поступали. Молодых восставших продолжали прикреплять к личным наставникам, воспитание птенцов ложилось на плечи их родителей. Студентами становились вампиры старые, в большинстве — старшие, перешедшие на вторую ступень. Личности это занятые, опытные, четко знающие, чего хотят, личное время они ценят высоко, поэтому приезжают в Талею ненадолго. Причем не только и не столько ради учебы, хотя, разумеется, она являлась весомым фактором. Скажем, если вампир из небольшого городка в пограничье с Синевой отправлялся в столицу, в Школу, глава общины попутно поручал ему обговорить условия заказов для подконтрольных фирм, уболтать мэтра Хастина выдать артефакты вне очереди или прислать кого поопытнее в местное отделение Темной Гильдии, попросить у разведчиков компромат на недавно назначенных из столицы чиновников и всё в таком духе. В общем, приезжавшие в Талею вампиры обычно задерживались в ней надолго.

Контингент в провинциальных общинах подбирался самый разный, от откровенного шлака до вампиров талантливых, неординарных, только неспособных жить в установленных Селестой жестких рамках. До тех пор, пока действия местных глав не влияли на общее дело, Госпожа закрывала глаза на мелкие нарушения закона, мудро позволяя подданным тешиться иллюзией самостоятельности. Зато в тех случаях, когда чья-то глупость оборачивалась бедой, с помощью им тоже не спешили: сам нагадил — сам и исправляй. Сложившиеся правила игры всех устраивали, менять их никто не стремился.

Валкерий, глава общины Рассегая, правил своим городом давно и успешно. Старый восставший, он мог бы войти в число старейшин, если бы не два качества, мешавших успешному карьерному росту. Валкерий был лентяй и мизантроп, причем последнее относилось не только к смертным, но и к сородичам тоже. В остальном — практически идеальный глава. Сильный, законопослушный, интеллект у него работал прекрасно. Маленькая община Рассегая нарадоваться не могла на своего господина, тщательно сводившего к минимуму любые попытки общения с ним.

Что касается лени, то перебороть её изредка удавалось только Селесте, нащупавшей верную манеру общения. Когда ей что-то требовалось от Валкерия, она вызывала того к себе и, придравшись к какому-нибудь пустяку, тотально его запугивала. Затем шло предложение, оно же «последний шанс» реабилитироваться в глазах начальства. Напуганный перспективой покинуть тихий уютный город, где всё давно шло по накатанной и где его никто не беспокоил, Валкерий мобилизовывался, с блеском выполнял возложенную на него миссию, после чего с глубоким облегчением удирал подальше от жестокой Госпожи, заставлявшей его работать. Следующие лет двадцать его не трогали.

На сей раз Валкерий приехал сам. Накопилось слишком много вопросов, вынудивших его стронуться с места.

Во-первых, он был любознателен и проявлял сильный интерес к работе Школы. Собственно, Вадор относился к тем немногим личностям, с которыми глава Рассегая поддерживал дружеские отношения и чье присутствие его не раздражало. Они часто обсуждали сделанные мастерами Путей открытия, рассматривали возможности улучшения учебного процесса, вместе дружно ругали окружающее их стадо серых обывателей. Будучи сильнейшим адептом пути иллюзий, Валкерий старался отовсюду собирать знания, касающиеся любимого предмета. Как следствие, появление в Школе новой информации по нужной теме могло подвигнуть его на тяжелое решение, сиречь — на поездку.