Книга Старший брат + Тенета иллюзий, страница 47 – Роман Г. Артемьев

Мистер Филипс шел, периодически поглядывая по сторонам, меня потряхивало от пережитого, и я пялился под ноги. Нежданные проблемы пришли примерно на полпути, стоило нам завернуть за угол и войти в узенькую улочку. Дома здесь стояли плотно, едва не смыкаясь крышами, так что сразу не заметили, а потом стало поздно.

На земле лежало тело, около него на корточках копошились двое мужчин в лохмотьях. Кому-то не повезло. При нашем появлении парочка дружно подняла головы и замерла, пристально глядя на свидетелей. Мы тоже остановились. Лезть не в свое дело мы не собирались и ушли бы, не встревая в разборки местных, если бы один из грабителей вдруг быстро и нервно не вскинул палочку.

Точнее, это сейчас, вспоминая тот инцидент, я понимаю, что с момента, как они нас заметили, прошло максимум пара секунд. А тогда кипящий в крови после недавнего знакомства адреналин заставлял видеть иначе. Вот грабитель, оборвыш с лихорадочно блестящими глазами, медленно поднимает худую руку с судорожно стиснутой палочкой. Рот открывается, под неряшливыми усами видны гнилые зубы. Дергается кадык на тонкой шее, и ушей достигает совсем не страшный, растянутый звук:

— Ааааввваааддааа…

Я успел первым.

— Секо!

На землю падают отсеченные пальцы и обломки палочки, брызгает кровь. В глазах чернота, ничего не вижу, чьи-то руки хватают за плечи и отдергивают назад, слышатся крики. Топот убегающих ног. Спиной скольжу по чему-то твердому.

— Эй, парень! Хальвдан! А, Мерлин и Моргана, держи! — в ладонь тыкается деревяшка. — С чистым сердцем, творя только добро! Бери же!

Из палочки вверх по руки поднимается тепло, доходит до сердца, в голове постепенно проясняется, из глаз уходят черные пятна. Я сижу, привалившись к стене, рядом примостился Филипс, смотрит тревожно. Вскинет голову, остро резанет взглядом по сторонам — и снова глядит на меня.

— Пришел в себя? — он спрятал палочку в наручные ножны. — Вставай, пойдем отсюда.

— Эти?

— Сбежали. Пошли скорее.

Он вздернул меня на ноги и не столько повел, сколько потащил к рынку. Под конец я не мог идти, постоянно спотыкался и фактически висел на плече у мужчины. В глазах снова плавала темнота, что творилось вокруг, было не разглядеть, и в чувство меня привело только ощущение холодного стекла у губ и едкий вкус зелья на языке. Оказывается, мы сидели на задворках лавки Джека Райана, одного из рыночных «бугров». Около меня стояла женщина с пустым флаконом в руках, а мистер Филипс обнаружился неподалеку, беседующий с самим Джеком. Закончили они быстро, Джек куда-то ушел, и мистер Филипс развернулся ко мне:

— Молли, приготовь нам, пожалуйста, кофе. Ему с медом, и побольше.

Женщина молча кивнула и отошла.

— Хорошо тебя потрепало. Сейчас отдохни немного и сходи в Мунго, пусть осмотрят.

— Что со мной?

— Истощение, — пожал старик плечами, будто говорил о чем-то общеизвестном. — Вроде не надорвался, но сегодня лучше не колдуй.

Я посидел, пригубил чертовски крепкого и сладкого кофе из возникшей перед носом чашки. Выходит, денек еще не закончился.

— Он ведь хотел Аваду кинуть?

— Да, дурак какой-то, — подтвердил Филипс. — Последние мозги потерял. Ладно бы ступефай, так сразу непростительными швыряться начал! Не любят у нас таких…

И я прекрасно понимаю, за что. Впрочем, ну его, этого нервного идиота, тут бы до Мунго добраться. Вот сейчас руки дрожать перестанут, и пойду понемногу.