Книга Старший брат + Тенета иллюзий, страница 272 – Роман Г. Артемьев

— Ну, для себя-то можно варить, — лицо Петуньи продолжало светиться тщательно сдерживаемой радостью. Даже младшие прониклись моментом и не вставляли язвительных замечаний.

— Можно, — согласился я. — Многие так и делают. Ладно, что-то мы заговорились. Есть хотите?

Девушки смущенно переглянулись. Вообще-то да, но напрашиваться не привыкли, и сам вопрос на грани фола. Не принято такие вопросы задавать в английском обществе, неприлично это.

— Дома почти ничего нет, поэтому предлагаю прогуляться, — продолжил я выступление. — Окрестности посмотрим, заодно найдем кафешку поприличнее, оценим местную кухню. Пошли?

Засидевшиеся дети, конечно же, согласились.

Не иначе, сама судьба вела нас в тот день. Мы сделали пару кругов по соседним улицам, прошлись по небольшому парку, оценили пару ближайших магазинов на предмет богатства выбора, отвергли три встреченных кафе и решили, что зайдем в следующее, каким бы оно ни было. Лично меня голод уже донимал всерьез. К счастью, первым по пути попалось не полуподвальное помещение с приблатненной публикой и английским аналогом русского шансона, а вполне приличное заведение на третьем этаже торгового комплекса. Довольно необычное место для Англии, торговые центры здесь пока что не строят или строят немного в ином формате.

Вездесущий «МакДональдс» до Шеффилда еще не добрался, рестораны фаст-фуда вроде бы есть только в Лондоне, поэтому нас встретил официант и проводил к свободному столику у окна. Предложил меню, девочки выбрали себе какие-то салатики и кофе с пироженкой, мы с братом предпочли более сытную пищу. В то время как заказ готовился, шел беспредметный треп ни о чем, изредка перемежаемый моими лекциями. Окружение Лили в Хогвартсе то ли не знало, то ли не задумывалось о некоторых вещах, вызывавших возмущение девочки, поэтому приходилось объяснять, что перьями в школе учат писать не из консерватизма учителей, а для развития мелкой моторики основной руки, держащей палочку. И пергамент, продаваемый в магазинах, не является настоящей выделанной кожей, это деревяшки под длительными чарами копирования. Учеников обсудили, прошлись по компании Мародеров, я рассказал старую историю о конфликте ветвей в семействе Блэков. Настолько глубоком, что Поллукс Блэк назвал сына Сигнусом, как и отца, тем самым отнимая у родителя часть силы и удачи. Может, конечно, и суеверие, но Сигнус Второй Блэк стал единственным членом рода, погибшим на войне с Гриндевальдом.

— В магическом мире, в принципе, много странностей, имеющих рациональную основу. О ней уже не помнят, забыли за давностью лет, но традиции продолжают соблюдать. Потому что иначе — чревато неприятными последствиями. — Завершил я маленький спич, принюхался к чуть сладковатому и одновременно тошнотворно-раздражающему запаху, идущему со стороны входа, и попросил. — Петуния, ты не могла бы пересесть чуть правее?

— Зачем? — девушка, тем не менее, послушно сдвинулась в сторону.

— Просто хочу видеть дверь.

Каждый месяц, в последних числах, я встречался с Крадущей Сны. Не знаю, как так получилось. Встречи проходили по одному сценарию — мы мило беседовали за чашкой чая или во время прогулки, если вдруг леди желала посетить Запретный Лес, потом она мимоходом осведомлялась по поводу моих успехов. Я демонстрировал, чего достиг с прошлого раза, она никак не комментировала и давала нечто новое. Или правильнее сказать старое? Совсем старое, описываемое разве что в устных преданиях или книгах из серии «сказки и легенды». Передача собственной силы растениям и живым существам, её же насильственный забор; способы увеличения эффективности зелий; создание ложной внешности; разрушение химер, исторжение духов из обычной реальности; методы воздействия на пространство и время. Ничего не просила взамен, ничего не предлагала, просто рассказывала легенды и оценивала результат.