Книга Старший брат + Тенета иллюзий, страница 237 – Роман Г. Артемьев

— Сейчас ты выйдешь и поднимешься на второй этаж, войдешь в комнату двадцать три, и будешь ждать. Возьми ключ. За собой двери не закрывай. Иди. Нет, стой. — Я почистил его костюм и пол, снова использовав самоделку. — Иди.

Мун вышел наружу. Облегченно выдохнув, я плеснул водой в лицо, осмотрел себя в зеркало (нормальный вид, не считая малость безумного взгляда) и направился следом. Оставлять одного Муна нельзя, мало ли, вдруг знакомого встретит или еще что, но и видеть вместе нас не должны. Все-таки вид у парня неадекватный.

Постояльцев мало, обслуга сейчас почти вся внизу. К великому счастью, мы никого не встретили на пути. Когда я вошел в свой номер, Мун стоял ровно посередине комнаты и бессмысленно пялился в никуда.

— Снимай артефакты.

Он стянул перстень с пальца, вытащил из-за воротника медальон, потянулся к уху и снял невидимую до того момента серьгу. Я, в свою очередь, выдернул булавку из его руки и разрушил начавшее было действовать проклятье — как автору, это оказалось просто сделать. Еще и ранку зарастил, чтобы не болела потом.

— Садись в кресло и спи, пока я не разрешу проснуться. Да, вот так, — и на всякий случай. — Инкарцеро.

Все, рабочее место и объект подготовлены, можно переходить к самому сложному этапу. Потрошению. Не в прямом смысле — потрошением боевики называют экстренный допрос с помощью легилименции или веритасерума, я у них жаргона нахватался. В отличие от работы с Питерсом, условия идеальные, зато есть ограничение по времени и «нырять» придется в долгосрочную память. Иной тип воздействия.

Задача усложнятся тем фактом, что мне предстоит просмотреть целых два месяца. Период с приёма на должность и до сегодняшнего момента. Я примерно представляю себе, что искать, но все равно объём получается очень большим.

Начнем, помоляся:

— Легилименс!

Точкой поиска служит внешность Минчума. Периодически срываюсь в глубокие ущелья забытых воспоминаний, большую часть игнорируя и лишь мелкую — просматривая, выкарабкиваюсь обратно в первичный слой и снова ищу. Для просмотра памяти надо смотреть в глаза, говорит молва. Да, желательно. Но если на объекте уже висит заклятье, он расслаблен и не оказывает сопротивления, то достаточно первичного воздействия. В нормальных условиях намного удобнее встать позади кресла, охватить голову сидящего человека ладонями, устанавливая физический контакт, и просматривать чужую жизнь, опираясь на выбранный образ.

Шелухи очень много. Мун — мальчишка, его не допускают до серьёзных совещаний, он слабо разбирается в реальной системе принятия решений. И тем не менее он — свой. При нем не понижают голос в разговоре, не боятся озвучивать мысли, которые в другом обществе не стали бы произносить вслух, когда он входит в кабинет, от него не прикрывают лежащие на столе бумаги. Озвучивают реальные, а не газетные причины тех или иных действий, называют вещи своими именами.

Возился я с объектом час. Срок недостаточный, чтобы просмотреть все необходимое, и слишком большой с точки зрения безопасности. Парня наверняка хватились друзья, у меня тоже силы на исходе, поэтому я затер возможные следы в памяти Муна, убрав связанные со мной воспоминания, и дал последние инструкции:

— В туалете тебе стало плохо, ты решил подышать свежим воздухом. Поднялся на второй этаж, сел в креслице на балконе и незаметно заснул. — Заклинание обнаружения жизни показало, что в коридоре никого нет. — Сейчас ты наденешь все свои амулеты, выйдешь из номера, пройдешь на балкон, сядешь в кресло и проспишь десять минут либо до тех пор, пока кто-либо тебя не разбудит. Действуй!