Книга Немая смерть, страница 87 – Роман Г. Артемьев

Всеобщее ликование подействовало и на меня. Я вспомнила — да, сенсей мертв, но жизнь продолжается, и нужно прожить её достойно. Понемногу начала задумываться о том, чем заниматься дальше. Продолжись война, и я без колебаний попросилась бы на передовую, но сейчас боевые действия прекращены. Мстить в одиночку глупо и бесперспективно, тем более что люди, убившие Шу и сенсея, уже мертвы. Ходить на миссии, подобно большинству чунинов… Это кажется мелким, когда чувствуешь, что способна на большее.

Я, вообще, чего хочу-то? Да того же, чего и Мику, и другие девушки — семью, детей, спокойной жизни. Жаль только, в нашем мире даже рождение в великом клане всего этого не гарантирует. С другой стороны, личная сила или ценные навыки здорово повышают шансы достичь старости и тихо помереть в окружении правнуков. Эх, не была бы одиночкой по характеру — джонином бы стала, карьеру делала. Но не судьба. Моими сильными сторонами являются знание медицины и умение рисовать печати, вот их и надо развивать в первую очередь. С ирьендзюцу всё просто, в больнице меня считают своей и с учебой помогут. Значит, надо искать учителя фуин. Юмико-сама, спасибо ей большое, при всем моем к ней уважении мастером не является.

В больнице всегда есть, чем заняться. Когда больных нет, надо документацию заполнять, или Акено-сенсей занятий подкинет, или в архиве сидишь, роешься в профильной литературе. Иногда в старых записях обнаруживаются потрясающие вещи. Узумаки столетия жили на одном месте, и даже с учетом неизбежных вторжений, пожаров, неправильного хранения и крысиных зубов скопилось очень много бумаги. Свитки периодически пересматривают, сортируют, упаковывают и уносят в дальнее хранилище, но все равно библиотека в больнице богатая. Особенно интересно читать диссертации, написанные соискателями на звание А-ранга, вот уж где кладезь идей.

У меня понемногу вырисовывается специализация — лечение первичного контура системы циркуляции чакры. Грубо говоря, очаг и всё, с ним связанное. Поблагодарить за неё надо Мичико-сан, послужившую первым подопытным и давшую толчок в нужном направлении. Тема сложная, материала по ней мало, хотя процесс деградации пытались изучать многие. Я же, хоть и занималась на войне совершенно другими вещами — ранениями, ожогами и прочим — нет-нет, да сталкивалась с повреждениями очага и в меру сил пыталась лечить. Не деградацию, именно повреждения в результате внешнего воздействия. Мастера заняты более сложными случаями, В- и С-ранговые ирьенины темой не владеют, вот и приходилось мне.

Словом, после снятия блокады жизнь вошла в колею. Верхушка клана занималась политикой, простой народ восстанавливал разрушенное и радовался, что завтра не убьют, и все вместе понемногу отвыкали от ужасов прошедшей войны. Мы чем-то напоминали взявшего сверхдлинную дистанцию бегуна — финиш позади, уже можно остановиться, но он бежит по инерции, чтобы не упасть, дает организму перестроится.

В деревне начали появляться незнакомые люди. Шиноби из Конохи.

Обиталище каждого клана является помесью военного городка и просто режимного объекта, без разрешения сюда попасть нельзя. Список купцов, не носящих фамилию Узумаки или кого-то из наших вассалов, совсем маленький и я ни разу не видела, чтобы в порту одномоментно стояло больше одного чужого корабля. Поэтому появление невиданных прежде рож встревожило людей, переживших войну, блокаду, штурм и похороны близких.