Книга Немая смерть, страница 79 – Роман Г. Артемьев

Два.

Голова, подброшенная ногой, летит в нашу сторону, щупальце тянется следом. Как там называлась та популярная игра, футбол? Вот в неё мы сейчас и играем. Силенок не остается совсем, но надо, надо продержаться. Совсем немного осталось.

Один.

Клон, защищавший меня на протяжении всей короткой схватки, выходит из-под защиты барьера, ловит летящую голову и быстро запечатывает её в свиток. Его тут же развеивает удар щупальца, но неважно, неважно — главное, что свою задачу он выполнил. Джинчуурики, сколь бы могущественен он ни был, уязвим, и жить без мозга не способен. Пусть он еще сопротивляется. И все-таки он уже мертв.

Ноль.

Сил не остается, чакра вычерпана до дна. Я падаю на траву, не способная шевелиться, мне остается надеяться только на чахлый барьер да принятый заранее стимулятор. Авось скоро очнусь, авось пронесет.

Если же нет — оно того стоило.

Очнулась я от похлопывания по щекам. Рефлексы сработали раньше разума, рука метнулась вверх, нанося удар. В ответ раздается необидный смех.

— Право слово, Узумаки-сан, мы вам не враги.

Надо мной склонились две черные головы. Учиха, те, которые сражались с джинчуурики. Где еще двое? С трудом поднявшись, оглядела окрестности. Мы находились у самого края выжженного пятна, в центре которого располагался блистающий черным стеклом кратер. Похоже, именно там биджу ушел на перерождение.

— Джинчуурики мертв, госпожа, — по-своему понял меня старший из красноглазых. — Вы убили его.

Прежде, чем ответить, я порылась в напоясной сумке, вытащила две медицинские печати и под заинтересованными взглядами прилепила их себе на живот. Чакра мягким потоком хлынула в истощенную систему циркуляции, сразу появились силы и стало легче дышать. После этого, приведя себя в относительный порядок, я распечатала доску из татуировки на левом запястье.

— Вы переоцениваете мою скромную помощь, Учиха-дзин. Слабая женщина всего лишь нанесла последний удар, затравили зверя иные охотники.

Мужчина чуть подобрался, глядя на записанные в две строчки иероглифы. Видимо, понял, что обычная куноити, пусть и из великого клана, вряд ли знает Старое письмо и способна сходу цитировать классику, вставляя её в живую речь.

— Поверьте, госпожа, последний удар стократ важнее предшествующих. Что толку в долгой погоне, если зверь ушёл и способен отлежаться?

— Вы отвлекли его. Слава принадлежит вам.

— Нет-нет, я, Учиха Нобору, ни в коем случае не приму незаслуженный почет! Осмелюсь спросить у высокой госпожи, чьё имя должны мы возгласить у алтаря предков в благодарность за спасение?

— Меня зовут Узумаки Кушина-химе, и это я — ваша должница.

— Продлись сражение еще несколько минут, и у нас закончилась бы чакра, — пожал плечами мужчина. — Вы не сможете переубедить меня.

Я снова огляделась по сторонам, на сей раз осторожно использовав сенсорику. Невдалеке ощущались еще две отметки, скорее всего, двое оставшихся Учих, прикрытые иллюзией.

— Печати с медицинской чакрой. Позвольте предложить.

— От всего сердца благодарю, они нам очень пригодятся, — слегка поклонился Нобору-сама, принимая четыре бумажки. — Мы потому и задержались здесь, что находимся на грани истощения.

— Я — ирьенин. Сколько времени прошло?

— Наш долг перед вами растет, — серьёзно сказал Учиха и вдруг застрекотал по-беличьи. Двое его родственников начали двигаться в нашу сторону. — С момента гибели джинчуурики прошло минут десять, не более. Нам удалось уничтожить его группу прикрытия и трех прибежавших джонинов, вероятно, они хотели удостовериться в гибели своего оружия. Больше никого не было — думаю, фронт ушел или к этому месту просто опасаются приближаться. Правильно делают, по моему мнению. Мы тоже собирались отойти подальше и восстановиться, но сначала решили поискать вас. Вам повезло — ударная волна прошла над ямкой, в которую вы упали.