Книга Немая смерть, страница 32 – Роман Г. Артемьев

Откуда-то сбоку выскочила женщина, подбежала к одной из шедших за мной девчонок, схватила ту в охапку и громко заревела. Что же, от одной избавились, сейчас и остальных разберут. Мне их жалко, действительно жалко, но лучше всего им помогут родные, а не увешанная оружием чужачка из высшей касты.

С вышедшим навстречу старостой сенсей был лаконичен:

— Эти? — по его знаку парни рядком выложили головы на земле. Башку главаря выдвинули чуть вперед, отдельно.

— Да, шиноби-сан, это те самые бандиты!

Кланялся староста низенько-низенько, голосок его дрожал от сдерживаемых эмоций. Тоже в шоке.

— Тогда поставь печать на документы, мы переночуем и завтра с утра уйдем. Да, головы с собой заберем. Их надо предъявить вашему хозяину.

— Конечно, шиноби-сан, конечно!

Разумеется, нам предоставили лучший дом (Ватари-сан выгнал куда-то свою семью), лучшую еду (рис с кусочками мяса) и постарались не беспокоить. Кажется, местные боялись нас чуть ли не больше бандитов, что не мешало им восхищаться и благоговеть.

После ужина сенсей принялся разбирать прошедший бой, и тут мы порадовались, что в доме никого нет. Потому что досталось всем! Наставник пропесочил Шу за излишнюю спешку и прошелся по его боевым навыкам, за неуместный героизм огреб Дайсукэ, получив обещание усиленных тренировок по возвращении домой, потом нам подробно объяснили, чем скрытное передвижение по лесу отличается от увиденного сегодня позорища. Напомнили, что шиноби Узушио не для развлечения создали язык жестов, слишком примитивный для повседневного общения, но прекрасно подходящий для ведения боевых действий. Меня приберегли на сладкое.

Оказалось, я всё делала не так. Часовых надо было снимать быстрее и меньшими силами, ловушки ставить в других местах, роли в отряде распределять иначе… Короче, обругали по полной. В конце прочувствованного монолога Кента-сенсей помолчал, потом нехотя добавил.

— Ещё момент, Кушина-химе. Просто чтобы вы понимали отличие традиций гражданских от шиноби. Девочки, взятые бандой, в глазах деревенских теперь считаются порченными. Их никто не возьмёт замуж, зато любой мужчина может ими попользоваться и никто его не осудит.

Он, должно быть, что-то прочёл по моему лицу, потому что добавил.

— Я не говорю, что их надо было убить. Но на будущее имей в виду — иногда жизнь хуже смерти.

И, да. Если кто-то станет просить забрать её с собой, соглашаться запрещаю. Мы шиноби, а не монахи Канно Милосердной.

Война, предполагавшаяся короткой, с каждым прошедшим месяцем набирала обороты. Страна Дождя, невольная арена столкновений трех великих держав, постепенно превращалась в руины. Десанты Суны успешно высаживались в стране Чая, и Коноха вынужденно отзывала бойцов с основного фронта, тем самым давая передышку истощенной Скале. Облако наблюдало, его отряды всё чаще видели в стране Мороза, прежде считавшейся нейтральной зоной. Туман колебался — то ли атаковать Облако, тем самым ослабив ближайшего конкурента на региональное господство, то ли бросить все силы против Узушио. Логика склонялась к первому, память крови жаждала второго.

В госпитале незаметно прибавилось работы. Полевые ирьенины далеко не всегда могли справиться с ранениями бойцов, поэтому в тяжёлых случаях тех запечатывали в особые свитки и отправляли на остров. Свитки изготавливало всего несколько мастеров, стоили они дорого, а требовалось их много. Впрочем, у других таких вовсе нет.