Книга Немая смерть, страница 282 – Роман Г. Артемьев

Одним словом, нет у меня уверенности, что Истинные Учиха и Корень Анбу враждуют. У любых спецслужб всегда сложные отношения.

Глубокоуважаемые родственники, осененные благодатью ками, исполненные тысячи добродетелей! Ничтожная ваша дщерь обращается со словами пожеланий удачи, счастья, благополучия, радости и долгой жизни, уготованной судьбой.

Вот уже два года, как постигшее Узумаки ичизоку несчастье лишило нас дома и отняло жизни многих родственников. Придя в великой силе, ничтожный враг разрушил то, что был даже не в силах понять. Благосклонность Небес простерлась над несчастными беглецами — потеряв многих, Узумаки удалось спасти мастеров, хранящих прошлое, и детей, дарующих надежду на будущее.

Лишь чудо позволило слабой женщине бежать под покровом темноты с умирающего острова. Знаю, многие скажут — долг Узумаки быть рядом с соклановцами, помогать им в трудную минуту, учить и защищать. Это правда. Однако есть долг рядового члена клана, и долг химе, и последний выше. Именно он не позволил мне прийти в Лист и занять положение, достойное высокого происхождения и заслуг.

Странно читать подобные слова от человека, активно участвовавшего в дипломатических переговорах, закончившихся подписанием Договора Присоединения к Конохагакуре. Покорно склоняясь, с нижайшим почтением прошу дозволения объясниться. Я говорила — новая схватка с врагом неизбежна, и сила в ней будет на чужой стороне. Я говорила — только изменившись, мы сможем остаться неизменными; только потеряв часть, мы сохраним целостность. Времена изменились. В Листе клану будет безопаснее, и нет для Узумаки иного пути. Я говорила так, и говорю до сих пор.

Однако есть и иная сторона. Любая скрытая деревня, что малая, что великая, является по сути своей военным лагерем, и вполне естественно, что правитель у неё один. В то же время, любая скрытая деревня так же является и гражданским поселением, состоящим из кланов и простых шиноби, тщательно блюдущих свои права и свободы. Посему, сколь естественно для центральной власти желать объединить подданных под единым правлением, столь же естественно и стремление глав кланов не позволить Каге отнять хотя бы кроху своих прав. Центростремительные процессы сталкиваются в бою с центробежными, и во главе последних стоят великие кланы. Такие, как Узумаки.

Великие кланы, обладающие большим количеством бойцов, ценным геномом, методиками воспитания детей и прочими немалыми ресурсами, вполне обоснованно являются главной ударной силой гакуре. Они приносят много пользы деревне и по праву обладают большим влиянием на её политику, как внешнюю, так и внутреннюю. Вместе с тем, далеко не всегда интересы отдельной части совпадают с интересами целого, и если обычный клан с небольшим количеством шиноби центральная власть легко принудит к повиновению, то в случае великого клана сделать это будет сложно. Уничтожить нельзя, подкупить нечем, рассчитывать на добрую волю можно не всегда. Не нарушая присяги, полностью оставаясь в рамках союзного договора, умелый глава может вывернуть наизнанку почти любой полученный приказ. Так что же остается? Постепенное ослабление.

Быка не получится съесть целиком — но можно откусывать от туши кусочек за кусочком. Если мы взглянем на Коноху, то увидим, что с каждым годом влияния и власти у великих кланов становится всё меньше. Сенджу ослабли, Хьюга заперты в жестких рамках и страдают от внутренних конфликтов, Учиха более ограничены в свободе выбора действий, чем десять лет назад. Не следует винить Сарутоби-доно — его преемник, кем бы он ни был, будет вынужден проводить ту же политику. Потому что альтернативой является современный Туман с его грызнёй группировок, марионеточным правителем и надвигающейся гражданской войной.