Книга Немая смерть, страница 202 – Роман Г. Артемьев

У меня была своя учеба. За два месяца, прошедшие до момента прибытия посольства в Лист, наставники впихнули в меня едва ли не больше информации о кланах Страны огня, чем за всю предыдущую жизнь. Происхождение, история, особенности мировоззрения, правящая семья, кровники и союзники, источники дохода, связи с группировками феодалов в провинциях и при дворе… Много всего. Акено-сенсей прочел суровый курс лекций по дурманящим сознание веществам и ядам отсроченного действия, неприметный родич по имени Фумио-сан оказался большим поклонником Яманак и всего, с ними связанного.

Говорили, разумеется, не только о кланах. Хотя в целом родовая структура сохранялась, в гакуре уже начали появляться организации, имеющие свои интересы и не связанные кровным родством. Те же Анбу, к примеру, или Мечники в Кири. Последние, кстати, при вступлении в должность проходят модификации организма, в результате которых приобретают большую физическую силу и феноменальное родство с Суйтоном. В Анбу НЕ тоже балуются улучшением тела, подробности неизвестны.

— Мы заинтересованы в любой информации о деятельности Корня Анбу, — поучал старейшина Аой во время одного из разговоров. — Следует отдать должное Шимуре, он создал чрезвычайно эффективную организацию.

— Едва ли Орочимару-сама станет откровенничать, Аой-сама.

— Тем не менее, Кушина-химе, используйте любую возможность.

Старейшина меня не понимал, и это его раздражало. Я не укладывалась в привычные для него рамки. К чести Аой-сама, сдерживать темную сторону натуры он умел и быстро докопался до истоков собственного недовольства, переориентировав его на себя. Как следствие, всю дорогу до Листа я имела честь наслаждаться его обществом, выслушивая крайне полезные лекции, отвечая на простые с виду вопросы и чувствуя себя распятой бабочкой перед энтомологом. Он оказался очень хорошим психологом-практиком, буквально раскладывавшим собеседника по полочкам, вытаскивавшим наружу всю подноготную. Понимаю, почему его не любят, но отзываются с неизменным почтением. Сухой, педантичный, жесткий, умный, упрямый даже по меркам Узумаки и в то же время гибкий, если дело не касается его близких. Ему уже за две сотни перевалило и людей, убитых им лично или по его приказу, больше, чем я трупов в жизни видела.

Какие бы качества он во мне ни разглядел, наши планы не изменились. Мне по-прежнему предстояло общаться с верхушкой Учиха и Орочимару, что, учитывая их нелюбовь друг к другу, задача нетривиальная.

Встречали нас с пышностью невероятной. Вообще-то говоря, ещё на границе Огня к обозу присоединились символические «проводники», в чью задачу якобы входило указание дороги и которые в самом деле разруливали мелкие неприятности, неизбежные в пути. Общались с чиновниками, обеспечивали ночлег и всё в таком духе. За один дневной переход до деревни посольство встретил почетный эскорт, куда помимо представлявших Хокаге Анбу также входили представители многих кланов Конохи. Причем каждый считал своим долгом сказать несколько приветственных слов, отчего церемония растянулась на три часа.

Впрочем, уровень пафоса достиг своего максимума при въезде в деревню. Ради торжественного случая открыли почетные Северные ворота, в обычное время запертые на замок и носящие скорее декоративный характер, причем встречал посольство лично Хокаге-сама. При его появлении народ принялся вытягивать шеи — смотрели, сделает ли он несколько шагов вперед, выходя за пределы деревенской черты, или останется на месте. Второй случай следовало рассматривать как что, по его мнению, гости важны, но их предложения не нравятся или просто не слишком желанны. Сделал, шагнул.