Книга Немая смерть, страница 196 – Роман Г. Артемьев

Я пообщалась с Удо-доно, тот вник в ситуацию и согласился помочь. Впрочем, что значит согласился? После того, как я вывела его сына из искусственной комы, поступить иначе означало для него чудовищную потерю лица. Моральный долг, и без того большой, достиг просто чудовищных величин. Поэтому мужчина объявил, что отправляется в деревню, скрытую в Горячих Источниках, дабы лично объясниться со старейшинами и принести извинения за беспокойство. Свита из его соклановцев, разумеется, следовала за ним, за исключением двух гонцов, отправленных в Коноху с донесением.

До Листа дошел только один гонец, второй где-то по пути потерялся. Зато безалаберная химе клана Узумаки Кушина, при неясных обстоятельствах покинувшая команду по дороге домой, наконец-то разыскала собственных генинов и немедленно начала командовать:

— Быстро собираемся и уходим. Происшествия были?

— Нет, сенсей!

— Сачико-чан, вас кто-нибудь видел?

— Нет, сенсей! Мимо пробежали четверо шиноби, но мы спрятались за барьером, и они нас не заметили.

— Прекрасно. Чего стоим?

Мелкие принялись сворачивать лагерь, время от времени искоса поглядывая на меня. Конечно же, они не удержались:

— Сенсей! А вы догнали тех похитителей?!

— Кого, Акайо-кун? Я всё время с вами сидела.

Круглые глаза шокированных детишек напомнили, что в работе наставника учебной команды есть свои приятные моменты.

— Шиноби Курама ичизоку под предводительством Удо-доно догнали нукенинов, похитивших ребенка из правящей ветви клана. Нукенины были уничтожены, мальчик возвращен. Представители Узумаки ичизоку в бою не участвовали. Вы всё время находились внутри укрепленного лагеря, я иногда выходила наружу и с помощью сенсорных способностей издалека наблюдала за схваткой. Понятно?

Придавленные яки, детишки только и смогли, что пропищать «Да, сенсей!». Я тут же сменила гнев на милость.

— Прекрасно. Что писать в отчете, вы знаете, насчет всего остального я переговорю с кем надо сама. Вопросы?

Троица запереглядывалась, и на сей раз мальчишки делегировали право голоса прекрасной даме:

— Кушина-сенсей, а почему мы не вмешивались?

Пацанов я люблю, они мои личные ученики и дети близких мне людей. Но капитаном надо ставить Сачико. Правильные вопросы задает девчонка.

— Потому что девятеро шиноби, погибших вчера, носили хитайате Кумогакуре-но-сато. У нас сейчас очень сложные отношения с шиноби страны Молнии, на грани войны. Нам война не нужна, мы ещё от прошлой не оправились. Поэтому Узукаге-сама издал указ, запрещающий нападать на облачников или как-то их провоцировать.

Обвела притихших генинов внимательным взглядом. Чем грозит нарушение приказа владыки клана, они знают прекрасно.

— Я не могла отказать Курама — они наши союзники. Однако я стребовала с них клятву молчания, и они будут молчать, потому что это в их собственных интересах. Все будут считать, что клан своими силами разобрался с ситуацией, не привлекая посторонних. Это почет, это честь.

Тут тоже непонимания не возникло. Заботиться о статусе клана и добиваться роста его влияния детей учат едва ли не с младенческих пеленок.

— Правда будет известна немногим. Выжившим участникам, немногим старейшинам Курама и Узумаки ичизоку, и ещё вам троим. — Я усмехнулась.— Поверьте, старейшины не проболтаются. Вам, чтобы молчалось легче, слегка модифицируют печать на спинках.