Книга Немая смерть, страница 139 – Роман Г. Артемьев

— В войну мы потеряли треть клана, — пришел мой черед откровенничать. — Гибли в первую очередь бойцы, мужчины и женщины во взрослом детородном возрасте. Со страхом ждём следующей.

— Вы тоже не верите в долгий мир? — кивнула Цунаде.

— Мы видим, как наши враги готовятся к войне.

— Опять смерти.

Принцесса Сенджу старше меня на двадцать лет, потерь в её жизни было намного больше. Оба деда, родители, брат, женихи — причем Като Дана она выбрала сама — простые соклановцы. Удивительно не то, что она квасит, удивительно, что не спилась.

— По крайней мере, наши дети останутся под защитой, — продолжила женщина. — Штурмом Коноху не взять. Если бы ещё возраст отправки на фронт оставили прежний, тринадцать лет, то вообще было бы замечательно.

— Я слышала, во время войны урезали практику?

Сенджу фыркнула.

— Перед замирением на фронт отправляли после полугодичного слаживания. Нас спасало только то, что у противника ситуация была не лучше.

— У нас до таких ужасов не доходило, — признала я. — Детей против взрослых не бросали. Нам помогало качественное превосходство — раненых в половине случаев успевали спрятать в стазис-свитке и лечить позднее в стационаре. Правда, хороших ирьенинов мало.

— На фронте за свитки дрались, — мрачно сказала Цунаде, со стуком ставя на столик только что опустошённую чашу. — В прямом смысле. Друг друга на дуэли вызывали, несколько случаев убийств связаны с кражей печатей. Спрос дичайший, мастеров нет. Вы знакомы с Джирайей?

— Не имею чести.

— Это мой сокомандник, весьма неплох в фуин. После смерти моего брата Мито-сама стала давать ему уроки — чтобы рядом с химе клана Сенджу постоянно был кто-то, способный создать печать стазиса.

— У него получается?

— Да. Он идиот, но талантливый.

— Я слышала о его странных увлечениях…

— Извращенец и любитель подглядывать за голыми девушками, — припечатала Цунадэ. — Всё верно. Притом он очень умён, и если бы направил свои мозги в нужное русло, добился бы многого.

— Честно говоря, едя сюда, я надеялась познакомиться с другим вашим сокомандником, — призналась я.

— Орочимару? Чем же он вас привлек?

— Своей работой по регенерации утраченных органов. Нестандартный подход.

— Он её забросил. Получил нужные данные и переключился на другие темы, скотина такая, — вздохнула Сенджу и тут же вскинулась. — Эй! А откуда вы о ней вообще знаете?!

— Нанами-чан проходила в вашем госпитале практику. Её пускали в архив.

— Это такая смешливая девчушка? Помню её.

— Уже не девчушка. Вышла замуж.

Вовремя остановилась и не стала писать, что ребенку Нанами-чан недавно год исполнился. Для Сенджу это больная тема. Про Цунаде-химе шепчутся, называя бесплодной, но это не совсем верно — дети у неё в теории могут быть. Беда в том, что шанс рождения здорового ребенка, не урода, ничтожно мал, и никакие ухищрения повысить его не могут. Акено-сенсей как-то обмолвился, что принцесса пыталась рожать дважды и дважды вынужденно прерывала беременность.

— Привет ей передавайте. А насчет Орочимару — приходите завтра в госпиталь, я вас познакомлю. Он как раз сейчас занимается чем-то непонятным, но связанным с печатями, так что поможете друг другу.

— С удовольствием воспользуюсь вашим предложением. Во сколько приходить?

— В начале часа змеи.

Болтали мы примерно полтора часа, пока на террасу не вышла Мито-сама и не погнала нас в общий зал. Жаль, Цунаде-сама оказалась интересной собеседницей. Причем и в профессиональном плане, и в личном. Она не гнушалась вести у себя в госпитале курсы повышения квалификации для ирьенинов и очень хорошо объясняла непонятные моменты, приводя многочисленные примеры из собственного опыта. Я многое для себя почерпнула, надеюсь, она получила не меньшее удовольствие от общения. В Сенджу чувствовался какой-то надлом, жизнь у неё складывалась не очень, однако впечатления опустившейся алкоголички она не производила и удары судьбы принимала с достоинством.