Книга Немая смерть, страница 117 – Роман Г. Артемьев

Второй оружейник за сегодня, только на сей раз любитель копий. В Тумане многие шиноби используют холодное оружие, острова бедны рудой и металл там стоит дорого. Дешевле один раз заплатить приличную сумму за меч или копье, чем постоянно тратиться на кунаи, сюрикены и прочие расходники, да и с точки зрения эффективности длинное оружие как бы не выигрывает. Складывать ручные печати двумя руками, конечно, удобнее, зато в ближнем бою меч предпочтительнее. Всё зависит от личного мастерства.

Копьеносец принадлежал к Кагуя. Я поняла это, ощутив подзабытый зуд в костях. Попытку прорваться на ближнюю дистанцию он пресек, превратив копьё в хлыст и окружив себя гибким кольцом из острых костяных чешуек. Брошенные кунаи он пропустил, но вреда они ему не нанесли, срикошетив от показавшейся из-под разобранной одежды белой брони. Тем не менее, определенный эффект имелся, и я начала в бешеном темпе закидывать его метательным оружием с привязанными кибакуфудами. Уворачиваться или отбивать подарки враг не успевал. Пусть костяная броня спасала его от большинства атак, есть места, защитить которые чисто технически невозможно, так что через несколько секунд он оказался покрыт сотней мелких кровоточащих ранок и с перебитыми суставами. От сработавших взрывпечатей местность заволокло дымом, Кагуя ослеп и почти ничего не видел. Вторая попытка приблизиться удалась, и на сей раз я не стала действовать ножами — сконцентрировала в руке чакру и снесла врагу половину черепа.

Напряжение от боя сошло на нет, оставив после себя боль. Система циркуляции пылала, разорванные мышцы отказывались повиноваться, и я рухнула на колени, поскуливая и одни за другим закрывая Врата. Похоже, надорвалась. Голову приподняла чья-то рука, надо мной склонилось встревоженное лицо Фудзиты-куна и в рот из приложенного к губам флакончика пролилась порция медицинской чакры.

— Пятая? Что с тобой?

Вместе с облегчением пришла злость. Руки тряслись, распечатать доску и написать на ней цифру 1 удалось с величайшим трудом.

— Не волнуйся, Пятая. Я — клон, оригинал уже там, — правильно понял Фудзита.

Сенсорика сбоит. Совсем дело плохо. Значит, Третий отправился помогать командиру и оставил меня… Поправка — меня и здоровенного двухметрового выдра на клона. Выдр выглядел серьёзно пострадавшим, в боку у него торчал десяток костяных колышков и дышал он тяжело, с присвистом. Дубль Фудзиты-куна как раз заливал ему в рот порцию зеленой чакры. Я наконец-то закрыла последние врата, дала очагу с полминуты отдохнуть, попутно вытаскивая из напоясной сумки стимуляторы и стабилизаторы, после чего с некоторой опаской попробовала создать дзюцу Великого пульсирующего очищения. Тот же шосен, только малость переработанный для внутреннего использования.

Как и следовало ожидать, ничего хорошего. Система циркуляции повреждена, связки порвались, в костях трещины, мышцы разорваны, сердце работает с перебоями и жировые отложения сократились почти наполовину. Цена трех минут на шестом уровне врат. Встреть я на острове шиноби в таком состоянии, немедленно бы госпитализировала минимум на трое суток. Здесь и сейчас я себе роскоши отдыха в кроватке позволить не могу.

Да и не в кроватке — тоже.

Когда пятнадцать минут спустя к месту импровизированного лагеря подошли Рюдзи-сан и Фудзита-кун, я сидела в сейдза, латая наиболее серьёзные повреждения, и вспоминала все, что знала о физиологии призывных животных. Рядом с выдром суетился единственный уцелевший мой клон, притащивший свиток с Дзиро-саном и второй свиток, с останками невнимательного туманника. Впрочем, из-за своей невнимательности тот голову и потерял, так что я не возражаю.