Книга Нейтралы, страница 363 – Роман Г. Артемьев

— Привет, — подошедшая Мораг поцеловала меня в щеку, приподнявшись на носочки.

Затем обернулась, посмотрела назад, на четырех парней, буравивших меня нехорошими взглядами, и быстро поцеловала ещё раз. В губы. Барсучихи вокруг дружно захихикали.

— Не то, чтобы я был против, но с чего бы?

— Кое-кто, — Мораг выразительно повела бровью, — подумывает отдать меня в монастырь. Или в иное заведение со схожими нравами. Весь мозг продолбили своими нравоучениями.

— Хочешь, я попробую с ними пообщаться, успокоить чуток?

— Если ты с ними сейчас пообщаешься, дело закончится мордобоем, — честно сказать, я считал так же, и предложил для галочки. – Не подходи к ним, я сама.

С родственниками Мораг я встречался на каникулах, пересекались несколько раз в гостях и в Лондоне. Старшие воспринимали меня нормально, пусть и без особой радости, со сверстниками вышло нехорошо. Зато теперь они точно знают, что парень их сестренки – не трус и не слабак!

Пока друзья прощались с родными, я прошелся по перрону, здороваясь, кивая направо-налево. Мои сегодня не пришли, как, впрочем, и родители некоторых других старшекурсников. В первую очередь властям стараются не мозолить глаза те, кто имеет основания опасаться нового режима. Не видно старших Уизли, из Боунсов на перроне только Сьюзан, окруженная плотной стайкой желто-черных, Малкольм Джонс в одиночку стоит в сторонке, бросая тяжелые взгляды на авроров. Последних значительно больше обычного, примерно столько же, сколько и в прошлом году – но отношение к ним другое. Меньше уважения, больше страха.

Кеннер занят на работе, у деда тоже дела, а маму с Илоной мы не пустили. Не сегодня. Пусть с мелким сидят. Потом, когда спокойнее станет, и с коллегами по Гильдии пообщаются, и на Ксенофилиуса Лавгуда в белоснежной мантии издалека полюбуются. Он на станции, похоже, единственный, кто имеет полностью безмятежный вид – стоит, слушает поток сознания Полумны, с мягкой улыбкой поглядывает на тех, кто осмеливается подойти слишком близко. Маги почему-то ежатся и сразу ищут другое место.

Поклонился ему издалека, и сразу наткнулся на Симуса Финнигана.

— Да, мы с ним созвонились, — разумеется, в завязавшемся разговоре сразу всплыла тема Дина Томаса. – Спасибо, что помог ему.

— Без обид, но организованность никогда не была сильной стороной Гриффиндора, так что я засомневался. У вас получилось?

Говорить вслух о нашей маленькой афере не хотелось. Я точно знал, что никто из принадлежащих к Рейвенкло простецовых детей не приехал; не видел магглорожденных среди барсуков. А вот насчет гриффов у меня уверенности не было, эти могли явиться в Хогвартс из чувства протеста.

— Что? А, понял. Слушай, не знаю, — он покрутил головой, оглядываясь по сторонам. – Вроде из магглорожденных не видел никого. После обхода точно скажу.

— После обхода?

Финниган поморщился и показал значок:

— Я теперь староста, вместе с Браун. Про Рона слышал, будто он лишай подхватил, болеет и дома лежит. Грейнджер никто найти не может. Оно и к лучшему. Газеты читал?

— Ты про «нежелательное лицо номер один»? Конечно.

— Тогда сам всё понимаешь. Грейнджер сейчас лучше не попадаться, она ж не Уизли. Те-то чистокровные, их не тронут.

Симус прав и не прав одновременно. Чистокровных очень даже трогают, свидетельством чему продолжавшиеся весь прошлый год аресты. Что касается Уизли, то им, действительно, опасность оказаться в Азкабане мало грозит. Сошлись несколько факторов, до определенной степени защищающих эту семью. Во-первых, они слишком известны. Не с самой лучшей стороны, по меркам современных властей, однако, всё-таки Уизли чистокровны, репрессии против них будут прямо противоречить официальной политике. Во-вторых, британская ветвь этого рода служит своего рода индикатором для остальных ветвей. До тех пор, пока Артур и его дети живы, относительно целы и на свободе, лорду Галахаду резонов вмешиваться в английские дела нет. Следовательно, часть ирландских и бретонских кланов на борьбу с режимом не поднимутся, лихих пиратских налетов на мэноры можно не опасаться.