Книга Нейтралы, страница 211 – Роман Г. Артемьев

Проводник у меня был. Естественно, из Гриффиндора.

— Томас, признайся: в свободное от учебы время ты барыжишь наркотой, сочиняешь рэпчик и носишь золотую цепь на шее?

— Слушай, не стебись, — ухмыльнулся мулат. – К тому же мы не в Штатах, у нас в Британии рэп не особо популярен.

— Меня просто удивляет, как ты, узнав о магическом мире меньше пяти лет назад, уже залез туда, куда не всякие нормальные волшебники добровольно суются. Нет ли в теории о передающихся с цветом кожи криминальных наклонностях рационального зерна? – подколол я. — А если серьёзно – как ты в Лютный попал?

— Да вообще без проблем. Ты же знаешь, я рисую неплохо, ну и подарил паре девчонок их портреты, — пожал плечами Дин. – Они посмотрели, им понравилось, спросили только, почему нормальные, то есть движущиеся не делаю. Я объяснил, что не умею, да и красок магических нет. Они пошушукались и дали наводку на книжку в библиотеке о магических портретах, потом подошла Келла и сказала, где можно краски купить. Купил, на рынке покрутился, с людьми познакомился. В следующем году на каникулах заплатил за место и поставил мольберт, стал на рынке рисовать. Не особо много выходит, но хоть какая-то прибавка.

— Думаешь художником стать?

— Не, бесперспективно. Чтобы полноценный портрет сделать, как у нас в школе, офигеть как много знать надо. В ученики меня не возьмут, а сам не успею научиться — мне деньги сразу после Хогвартса нужны. Пойду в обливиаторы, потом, когда подучусь, в конфликтологи.

— Как у тебя с окклюменцией?

— Вроде нормально. Народ на рынке или в общине кое-что показывает, ну не за спасибо, понятное дело.

В ямайской магической общине Дина Томаса приняли не с распростертыми объятиями, но всё же кое-какую помощь оказали. Сыграли свою роль цвет кожи и учеба в Хогвартсе, к тому же Келла замолвила за однокурсника словечко. В результате у парня появилась подработка и, что куда важнее, возможность обратиться за советом. Из минусов – напряженные отношения с кое-какими слоями общества волшебников. Впрочем, учитывая общую английскую нетерпимость к цветным, сложности у него возникли бы в любом случае.

Днем Лютный переулок показался далеко не таким страшным, как его описывали. И, кстати, переулок он только по названию, фактически речь идет о своеобразной резервации недовольных властями разумных, со своей инфраструктурой и самоуправлением. Авроры здесь появляются редко и группами. От основной улицы, узкой и извилистой, отходят боковые улочки, в которых знающий человек найдёт магазины с любым нужным ему товаром. Проходы выводят как в официальные, «приличные» районы магического мира, так и в маггловский Лондон, благодаря чему контрабанда идёт чуть ли не нескончаемым потоком. На каждом переходе сидит своя банда, взимающая дань с путешественников и обеспечивающая безопасность.

Лютный поделен на районы, каждый из которых контролируется той или иной группировкой. Есть цивилизованные места, где поддерживается жесткий порядок, в дальних концах находятся настоящие трущобы, там царит право сильного. Задворки поселения плавно перетекают в магический лес, на окраинах города живут фейри, оборотни, лесные и прочая нелюдь. Разумная нежить тоже попадается, но редко – таких соседей не привечают.

Крупнейшим и наиболее известным районом Лютного является рынок. Проход сюда безопасен, поэтому на рынке с утра до ночи каждый день недели толпятся покупатели. Очень много народа, я столько только на ярмарке видел, причем самого разного достатка и происхождения. В Лютный за покупками приезжают со всех островов, зачастую появляются маги, разыскиваемые Министерством.