Книга Большие проблемы маленького кота, страница 93 – Роман Г. Артемьев

Вот и получается, что банальная кража является лучшей местью. Во-первых, обидно, во-вторых, соблюден принцип меры.

Женская половина дома Бравина в целом и комната Силды в частности смогла удивить. Зря он в прошлый раз сюда не зашел: унюхал множество цветочных ароматов и решил, что из обиталища мужчины так пахнуть не будет. То есть в принципе возможно, если вспомнить родной мир и расцветшие там «альтернативы», но не здесь и сейчас. Купцы и крестьяне — народ простой, грубоватый.

Так вот, комнаты женщин встретили его множеством вещей с признаками примитивного зачарования. В доме Бирона ничего подобного не было. Там тоже имелись амулеты и артефакты, служанки и хозяйская семья читали наговоры во время вышивки или пряжи, однако результаты их трудов быстро выцветали, превращаясь в обычные, лишенные магии предметы. Колдунья тут, что ли, живет? Слабенькая. Не, вряд ли. Заметили бы и в Гильдию направили, или в жрицы.

Великое Проклятье принесло массу последствий. Вызванная им чума, войны, изменение политического влияния стран и общее падение уровня жизни помимо гибели трети населения также сопровождались тем фактом, что сейчас магами считали тех, кого в прежние времена учить не стали бы, посчитав нерациональным. Теперь Гильдии гребли всех, даже совершенных слабосилков. За счет чего и существовали.

Черныш дождался, пока в обители Силды никого не останется, и внимательно обошел её несколько раз по периметру. Особое его внимание привлек здоровенный сундук, открыть который не имелось никакой возможности. Крышку, положим, кот ещё смог бы сдвинуть, приспособив в качестве ломика притащенную с улицы палку, но вскрыть висячий замок он точно не в состоянии. Из сундука тянуло магией. Не сильно, как из храма или от мэтра Юргана, зато стабильно, будто от артефакта какого. Вероятно, лежит внутри нечто чародейское, чем хозяйка пользуется в своих целях…

И ведь у Силды хватало наглости обзывать Бирекку ведьмой. А вот интересно — муж знает?

Задумчиво разодрав дорогое платье и описав всю обувь, которую нашел, Черныш отправился домой. Раз уж пришел, надо что-то сделать, верно? Иначе получится, что время потрачено зря. По пути завернул к храму, полюбовался издалека на жрецов, во главе процессии верующих обходящих здание посолонь. Издалека — потому что приближаться к ним не хотелось, по шкурке вблизи пробегал невидимый жаркий ветерок, от которого становилось неприятно. Словно некто против шерсти гладит.

Завернул в таверну, послушал сплетни. Говорили о ценах, шахтах, постройке дороги, скором приезде комиссии Гильдии магов, леди Версании и её брате, взбесившимся быке на близкой ферме и задравших пастуха волках. Ничего интересного. За последнюю неделю ярких событий не произошло, и горожане перетирали старые темы. С оглядкой ругали Нифлоса, громко его же хвалили. Молодой лорд рьяно взялся за свои обязанности, муштруя обленившихся стражников и проявляя похвальное, при других обстоятельствах, рвение.

Местные не знали, как реагировать. Город во многом жил контрабандой, в ней так или иначе были замазаны все. Причем термин «контрабанда» тут неуместен, правильнее говорить об уклонении от налогов, потому что товары перемещались в королевстве не запрещённые, просто пошлины на них большие. Или, скажем, шили куньи шубы, пользующиеся бешеной популярностью в сопредельных странах, в первую очередь в Драннаре. Куниц в окрестностях не водилось, зато бешено плодился степной хомяк, чьи шкурки после некоторых манипуляций с применением простейших химических реагентов по виду не отличались от куньих. Зато пошитая из хомяка шуба по себестоимости выходила в двадцать раз дешевле.