Книга Большие проблемы маленького кота, страница 122 – Роман Г. Артемьев

— Слушай, а твоя печать ведь не все способности блокирует?

— Она оставляет самый минимум, — недовольно сообщил Накар. — Зрение и повышенную чувствительность к проявлениям магии, больше ничего.

— То есть усиливать тело ты не можешь, — сделал вывод Черныш.

— Это как?

— Непрерывно прогоняя энергию по организму, укреплять его, — припомнил однажды просмотренный фильм про ушу попаданец. — Иммунитет повышается, голыми руками можно камни дробить, кожу делать непробиваемой для оружия.

Опальный маг отрицательно покачал головой.

— Нет у нас такого. У северян существует нечто похожее, но, чтобы кожу нельзя было ножом пробить — нет, не слышал. Так что я не пробовал. А иммунитет у всех магов выше, чем у обычных людей, ещё больше его повышать нет смысла — обычными болезнями мы не болеем, от проклятий он всё равно не спасет.

Следующим днём кухарки громко пересказывали друг дружке байки о настоящем представлении, устроенном молодым магом в доме купца Милада. Черныш не прислушивался — ему намного подробнее отчиталась Сантэл, присутствовавшая там лично. Городская «золотая молодежь» (по столичным меркам — слегка позолоченная) часто собиралась в гостях у того или иного родителя и допоздна развлекалась под мягким присмотром старших. Занимались всякой ерундой: пели, болтали, танцевали, рассказывали разные истории, слушали приглашенных менестрелей, играли в местный аналог карт на щелбаны. Сейчас вот пригласили заезжего чародея и уболтали его показать своё искусство. Простенькие фокусы потрясли неизбалованных зрелищами людей. Юрган редко чаровал публично, держал марку, а других волшебников в округе прежде не было.

Похоже, вчерашний разговор и восторги женщин что-то зацепили в душе Накара, потому что вечером он пошел в кабак и напился. Осознанно, целеустремленно, выказывая наличие некоторого опыта. Компанию ему составила почтенная Ханира, причем чутье записной сплетницы, по совместительству являющейся резидентом туземных безопасников, кота совершенно не удивило. Восхитило, это да, но не удивило. Способность шустрой старушонки вычленять ключевые точки еще только намечающейся интриги лежала за пределами человеческого понимания. Обыватели списывали умение Ханиры оказываться в нужное время в нужном месте на колдовские способности, люди образованные грешили на волю богов, Черныш склонялся к мысли о долгом обучении и опыте оперативной работы.

— Пей, милок, пей винцо. Небось, тяжко тебе живется в проклятом доме-то, ась?

Пригорюнившаяся на лавке бабулька со стороны выглядела форменным божьим одуванчиком, хрупким и трепетным. Даже местные, не раз страдавшие от ее вредного характера, и те могли расчувствоваться и начать трепать языком.

Накар, однако, не поддавался. На вопросы отвечал односложно, ограничиваясь короткими междометиями, и вообще старую сплетницу игнорировал. Однако многоопытную Ханиру холодность собеседника не смутила. Она придвинулась поближе, положила сухонькую лапку на локоть Накара и доверительно поведала:

— Хороший ты человек, Накар. Умный, образованный. Не чета нашим-то мужикам. Поговорил бы с хозяином, глядишь, отправил бы тебя в столицу интересы представлять.

— В столицу? — приказчик криво усмехнулся. — Нет, в столицу мне нельзя.

— Отчего ж так?

— Да так.

Вообще, если бы не плохая координация, мужчину никто за пьяного бы не принял. Речь четкая, внятная, взгляд трезвый. И, как уже упоминалось, держит язык за зубами.