Книга В земле чужой, страница 57 – Роман Г. Артемьев

Про Даняту, моего сколько-то-там-юродного деда, мать предупреждала особо. Она его с детства не любила в силу тотального различия характеров, затем её решение выйти замуж за Ратибора нарушило родственнику важную комбинацию. Не всему роду, а именно конкретному человеку планы подпортило.

Возможно, Лада действительно зашла по делам, хотя мне показалось, что она просто услышала от кого-то о неожиданном госте и не сдержала любопытства. Вот и забежала, чтобы первой посмотреть, действительно ли к деду чужеземный внук приехал. В любом случае, она очень естественно уселась за стол, налила себе чаю и принялась болтать, выпытывая подробности жизни в Березовском княжестве. Интересовало её всё, начиная от отношений внутри рода Острожских (поданного под предлогом беспокойства о положении Вьюги) и заканчивая возможностью прикупить дорогих восточных тканей. Причем мне показалось, что в последнем случае подразумевалось не себе на платье, а крупная партия, полноценный обоз. Иными словами, информацию она вытягивала не хуже деда, причем делала это даже успешнее, ловко пользуясь чисто женскими приёмчиками.

Беседовать с ней было проще. Её искренне интересовали другие земли, обычаи живущих там людей, традиции, сложности. В отличие от деда, она просто любопытничала, а не составляла мысленное досье на собеседника, поэтому перескакивала с темы на тему, останавливаясь на той, что привлекла чем-то внимание. Например, о булгарских землях Лада расспрашивала долго и даже завидовала, понимая, что ей совершить путешествие на ту сторону леса доведётся едва ли. Впрочем, всё, сказанное выше, ничуть не делало её простушкой. Она больше задавала вопросов, чем отвечала на них, а её ответы не всегда были полны, зато часто звучали двусмысленно.

Но беседу она вела умело. Помянул про себя добрыми словами Завида — если бы не братан с его болтливостью, я бы быстро потерялся в потоке слов и просто сидел бы, тупо моргая и выкладывая сокровенное. На всякий случай даже проверился на предмет морока, но нет, на меня не воздействовали.

Мы, вероятно, часа полтора так просидели. И сидели бы дольше, не раздайся вежливый стук в дверь.

— Кого там предки послали? — вздохнул дед. — Открыто!

Вошедшая женщина в простой одежде глубоко поклонилась.

— Боярыня Снежана Брячиславовна к столу зовет. С гостем.

— Так рано ж ещё?

Служанка молча пожала плечами. Необычно: или слугам здесь многое позволяют, или перед нами чьё-то доверенное лицо.

— Небось, про тебя узнала, — тихонько прошептала Лада. — Посмотреть хочет.

— Скажи — сейчас будем, — ответил Вышан на приглашение. — Пойдёмте, что ли. Матушка ждать не любит.

Мы спустились на первый этаж, где в небольшой светлице нас уже ждали два человека. Первый, брат Лады по имени Избор, выглядел как молодая копия деда, такой же невысокий, изворотливый, с пройдошистым лукавым прищуром и честным лицом. А вот вторая…

Про меня говорят, что я пошел в мать. Не столько внешностью, сколько нравом и манерами. Сейчас передо мной сидела та, кто воспитала Вьюгу и стала ей образцом для подражания. Моя прабабка Снежана Брячиславовна, урожденная Морозова, на фоне субтильных потомков выделялась статью и полным отсутствием суетливости, она сдержанно приветствовала меня, одним взглядом приказав подойти поближе.