Книга В земле чужой, страница 52 – Роман Г. Артемьев

— Ну а как иначе? — пожал плечами Милан в ответ на вопрос, есть ли необходимость. — Сам посуди: через дорогу Вышатичи живут, Властимил Вышатич внука нашего боярина в поединке убил. Справа Роговичи, мы с ними всего лет пять назад замирились, до того постоянно друг другу подлянки устраивали. Слева Нежданые, они крепко за Святослава стоят. При каждой заварухе поверх заборол переглядываемся — нападут, нет?

Насчет «переглядываться» он немного загнул. Подворья бояр стояли на приличном расстоянии друг от друга, участки между ними приобрели горожане победней, но тоже непростые. Терема у них приличной высоты. А Святослав — это Святослав Воиполкович, дальний родич ныне правящего князя и основной его оппонент.

Топология у города простая. В центре Детинец, где живет князь, вплотную к нему примыкает Обитель Устроителя, рядом с ними центральная площадь, частично заставленная торговыми рядами. Там же выставляют скамьи и собирают помост, когда объявляют вече. Вокруг этого естественного ядра бессистемно понатыканы обширные боярские подворья, отгороженные от ремесленных концов узкой зеленой полосой. Там некогда находилась старая стена, после снесенная, да не застроенная — тогда как раз случился раздор в правящей семье, схватки шли прямо на улицах, и горожане решили провести своеобразную границу. Мол, вы там промеж собой деритесь, а нас не трогайте.

Где-то там живут мои родичи. Завтра схожу, познакомлюсь.

О том, что моя мать в девичестве — Вьюга Белых, я особо не распространялся, но и не скрывал. Рано или поздно информация всё равно выплывет, к тому же, никакой это не секрет. И с самого первого раза вызывала удивление реакция людей, услышавших о моих родственниках. Практически однотипная. Собеседники на пару мгновений замолкали, окидывали меня внимательным взором и затем выдавали нечто вроде «совсем непохож» или «никогда бы не подумал». Иногда ещё переспрашивали, что, мол, точно Белых, не Морозова? Для того, чтобы понять, насколько они естественны в своём удивлении, понадобился всего один вечер.

Подворье Белых расположено минутах в десяти ходьбы от подворья Хвостовых, то есть в месте довольно престижном и, вероятно, дорогостоящем. Ценник на землю здесь вроде бы пониже, чем в Березове. Надо пройтись по торгу, выяснить, какие товары сколько стоят, но это потом, а сейчас я просто шагал по улицам, поглядывая по сторонам и выискивая взглядом нужный символ. Геральдики как науки в словенских землях не существует, однако все мало-мальски значимые рода обзаводятся собственными стягами, элементы которых пихают, где только можно. Птицы, звери, оружие, инструменты — символом может служить всё, что угодно. Причем чем старше род, тем меньше элементов и проще стяг. У Острожских, например, три вертикальных черты, символически изображающих укрепление, забор, острог. Белы́х возрастом не столь древны, поэтому ворота их подворья украшал рисунок зайца в круге на белом фоне.

По дневному времени, ворота были открыты настежь. Рядом со входом во двор притулилась караулка, на ступенях которой расслабленно сидел, почесывая грудь через рубаху, часовой. Караулка, что нетипично, каменная, и дверь в неё незаметна, по-видимому, спрятана в дальней стене. Зато бойницы на ворота смотрят узкие, удобные, в одной из них ощущается человеческое присутствие. Третий охранник лениво развалился чуть подальше, якобы не обращая на меня внимания. Интересно у них тут устроено.