Книга В земле чужой, страница 37 – Роман Г. Артемьев

Настойки, отвары, порошки, мази используются активнейшим образом, точно так же, как и гипс, и протезы, и обычные медицинские инструменты. Другое дело, что частота их применения во многом зависит от квалификации применяющего. Бедняки идут к целителям нижних кругов, которым, возможно, хватает умений правильно диагностировать заболевание, но излечить его самостоятельно они не могут. Ни силенок нет, ни навыков. Вот и действуют они медленным надежным способом, выдавая лекарства со схемой применения. Богачам, в свою очередь, по карману расценки высокоранговых целителей, начиная от пятого круга, которые помимо сканирования организма владеют точечным телекинезом, способны усиливать регенерацию, при необходимости сами выводят нужные антитела в крови и обладают массой других умений. В подпорках своему мастерству в общих случаях они не нуждаются.

Если посчитать… Забавно получается. Целителей нижних трех кругов очень много. Есть практикующие постоянно, есть те, кто время от времени помогает себе и близким, им знания по медицине нужны для развития в профильных специальностях. Старшие круги, от седьмого и выше, встречаются очень редко. Для их достижения требуются весомые интеллектуальные усилия и практика в самых разных областях, иногда внешне никак не связанных. Та же Весела Желановна очень сильна в работе с землёй, могла бы рудознатцем работать; одна из старейшин Исцеляющей известна умением разгонять или приманивать тучи, пусть и на короткое время. Так-то погоду контролировать не может никто.

Со средними кругами непросто. Вставших на них, во-первых, значительно меньше, чем младших, с первого по третий, потому что становиться профессиональными целителями хотят далеко не все. Подавляющему большинству первых трёх кругов для их целей достаточно. Во-вторых, численность целителей пятых и шестых кругов примерно равна. Многие из тех, кто восходит на четвертый круг, останавливаются в своём развитии по данной стезе, а вот те, кто восходит на пятый, за счет сильной мотивации рано или поздно обязательно достигают шестого.

Меня нельзя назвать опытным целителем. С другой стороны, у меня есть преимущество в виде опыта прошлой жизни и довольно практики в последние три года. Наверное, ни один раненый в нашем отряде не прошел мимо моих рук. Таким образом, сейчас я занимался делом привычным и простым вроде перевязок, проверок ран, общей стимуляции организма и наращивания новой кожи. Ожогов было очень много, пусть и слабеньких, поверхностных. И вместе с тем — даже маленькие ожоги опасны и болезненны.

На всё-про все ушло часа три. Закончив бинтовать последнего раненого и усыпив его, чтобы не мучился, я принялся собирать разложенные рядом вещи. Под лазарет приспособили одну из уцелевших изб, помещение не слишком сильно подходило для содержания десятка больных мужчин, но, по-видимому, ничего лучшего не нашлось.

Смеяна вернулась уставшая, прошаркала ко мне от входа, попутно оглядывая спящих мужчин. Постояла возле одного, другого, легким прикосновением оценила изменения состояний. В простых случаях ей, с её-то опытом, достаточно звука дыхания, чтобы понять, как больной себя чувствует.

— Особенного что заметил? — всё же уточнила она.

— У того, что с переломом обеих ног, аллергия на малиновую мяту. Чесаться будет.