Книга В земле чужой, страница 29 – Роман Г. Артемьев

Поэтому, стоило делегации пересечь границу, как она разделилась. Первая часть, под предводительством Сутимира Домаславовича, открыто, гордо демонстрируя символы Синеокого, направилась в столицу. Там старейшина намерен встретиться с главами других Обителей, князем, вятшими боярами, городскими посадниками… Деятелям их калибра всегда найдётся, о чём поговорить.

Весела Желановна и её свита исчезли. Точнее говоря, исчезла старейшина Синеокого, а боярыня Зернова с сопровождением отправились в Новгород-Восходний, к родне погостить. По княжеству ехал самый обычный обоз знатной госпожи, удивлявший разве что отсутствием холопов. Ну да всякое бывает, найдётся и такой странности объяснение, тем более что особо мы в пути ни с кем не контактировали. Даже города старались объезжать, выбирая второстепенные дороги.

Как и прежде, единственным развлечением были разговоры.

— Молчун, а почему ты в целительство пошел?

Устав слушать скучные разговоры старших женщин, Пожега перебралась к нам.

— Все гридни идут, — пожал я плечами.

— Не скажи! Вон, ни Стоян, ни Вонег ничем таким не занимаются.

— Когда-нибудь и они начнут, если хотят по ступеням повыше подняться. Я просто раньше начал.

Девушка хотела было что-то сказать, но её опередил Вонег

— Целительство изучать не обязательно. Есть же стандартные схемы развития. Определи свою — и занимайся.

— Стандартные не эффективны, — мгновенно возразила Пожега. — Лучше пройти обследование и составить индивидуальную, тогда на шестую ступень точно взойдёшь.

— Тоже верно!

— А если хочешь седьмую?

— Ну ты загнул! До неё пахать и пахать. Да и потом на седьмую не всякий боярин встанет!

— Из вятших родов — всякий, — уточнила Пожега. Ей лучше знать, она сама из знатной семьи. — Для вятших позор, если кто-то из старшей семьи на седьмую ступень не взошел. Кому-то вроде Людослава Буйнова ещё простительно, ему всего-то сорок с гаком, а Бобра Найдёнова уже и на пиры звать перестали.

С кругами сложнее. У ремесленников и сплетение растет медленнее, потому что нагрузки меньше, и денег столько, сколько бояре, они тратить не могут. Хотя мастера-земледелы, особенно строители, силу гоняют как бы не чаще, чем воины. Но у них другая беда — сплетение развивается неравномерно.

— Мне казалось, в березовских общинах все посадники на седьмом круге? У шорников точно на седьмом.

— Понимаешь, — слегка замялась девушка. — Они гибнут реже. Тех, кто на седьмую ступень восходит, больше, но они и воюют постоянно. Мастеров высоких кругов намного меньше, зато живут они дольше. Особенно целители.

— Говорят, в Обители Исцеляющей долгожителей больше, чем во всех остальных, вместе взятых.

— Чушь полная! Они травят друг дружку постоянно. Знаете, какой это гадючник?

— Нет. Расскажи.

Вонег тоже заинтересованно наклонился вперед. Почувствовав чужое внимание, Пожега довольно улыбнулась и с удовольствием поделилась сплетней:

— По-настоящему хороший целитель лет триста прожить может. Вроде бы живут и дольше, но у нас про таких только слышали, подтверждения в летописях нет. Так вот, давно замечено, что над старейшинами Исцеляющей словно проклятье какое висит — ни одна своей смертью не померла. То эксперимент поставит неудачно, то на чудище внезапно напорется, то склянки с лекарствами перепутает и яд примет. Но внешне всё очень пристойно. Последний случай был шесть лет назад, когда Базилея Рожина померла, пытаясь провести ритуал обновления организма. Дважды всё удачно до того провела, а третий раз что-то пошло не так. Всем Березовым хоронили!