Книга Наследство Ушедших, страница 36 – Роман Г. Артемьев

Поставил друга на ноги, рявкнул, перекрывая поднявших вой ящеров:

— Ходу!

Продолжать драку я не видел смысла. Их по-прежнему больше, кто такие, непонятно. Вдруг им дурь подростковая в голову ударит и начнут заклинаниями швыряться? К тому же я, в каком бы теле не находился, ментально являюсь взрослым мужчиной и от желания кому-то что-то доказывать давно избавился. Избивать отроков до потери сознания, самоутверждаясь, не хочу.

Так что мы не особо быстро, поглядывая назад, но и не задерживаясь, сбежали с места побоища.

— Кто это были? — уже свернув на соседнюю улицу и отдышавшись, спросил я.

— Отроки Кошкиных, — чуть помявших, признался Завид.

— И чего они от тебя хотели?

— Чтоб я ходить к ним перестал.

Дальше последовала прекрасная и сопливая история о случайном знакомстве с Забавой Тверимировной, юной боярышне из рода Кошкиных, поразившей моего друга в самое сердце. Судя по дифирамбам, Завид пропал. Он кружил вокруг боярского подворья, мечтая увидеть объект своей страсти, чем, разумеется, привлек внимание охраны. На первый раз его поймали, спросили, чего надо, и настоятельно посоветовали больше сюда не приходить. Даже не поколотили для острастки, то есть отнеслись очень дружелюбно.

Хорошего совета Завид не послушался. Тогда проучить его взялись местные отроки, от которых друг убежал. Так и шло: он ищет возможность хотя бы издалека полюбоваться на девушку, его ловят, он убегает. Надо полагать, старшие смотрели на этот цирк с наслаждением — особых развлечений ни в Березове, ни где-либо ещё нет. Побили Завида всего один раз, причем не сильно, скорее, символически.

— То есть отроков я зря лупцевал, — пришлось честно сделать неприятный вывод. — Хотя нет. Будут за языком следить.

— И словечком с ней не перемолвиться, — продолжал сокрушаться парень. — Ярослан сразу в морду двинуть норовит, едва рядом с ней завидит.

— Ярослан — это первый? Говорливый?

— Верно. Он теперь повсюду с Забавой ходит, глаз с неё не сводит… Гад!

Ревность ревностью, однако один момент из стандартного сюжета выбивается. Тверимир, если мне не изменяет память, нынешнему главе семейства Кошкиных приходится близкой родней, не то двоюродный брат, не то племянник. Почему за его дочерью присматривают отроки? Тем более сейчас, когда в городе полно людей, на Кошкиных обозленных. Даже в обычное время девушку из знатной семьи за пределами подворья сопровождает охрана, а если опасность реальна, то и дружинника приставить могут. Или вовсе в тереме запереть.

— И часто Забава из дома выходит?

— Не, почти всё время у себя в светелке сидит.

Правильно делает. Свою вину в беспорядках бояре Кошкин и Плоскинич признали, выплатили огромную виру пострадавшим (погорельцам, за убитую и раненую родню, городу и князю), то есть с точки зрения закона теперь чисты. Однако припоминать случившееся им будут долго. Возможно, к Завиду ещё потому отнеслись мягко, что сейчас им привлекать к себе внимание нельзя и лучше сидеть тихо, пока общественное мнение не успокоится.

Вечером подошел к отцу, тот, узнав о похождениях двоюродного племянника, выругался. Нам со столичными боярами бодаться не с руки, неважно, что они сейчас в ослабленном состоянии. Боярский род, особенно из числа крупнейших, «вятших», представляет собой очень серьёзную силу. Их, вероятно, потому и не изгнали из княжества, что прикинули последствия и решили дать возможность искупить вину. Практически все воины Кошкиных и Плоскиничей ушли на войну, мне это отец сказал, когда я начал вопросы задавать. С боярами очень крепкими узами связаны личные дружинники и их семьи, принесшие клятву на крови слуги, закупы-должники и много кто ещё. В случае изгнания княжество покинет толпа народа, около тысячи-полутора человек. Мастера уйдут, пахотные земли останутся без защиты, будут нарушены некоторые договора, и разорвутся связи с соседними землями… Все последствия просчитать невозможно.