Книга Прачечная потусторонних услуг, страница 130 – Владимир Ахматов

Арина вспомнила, о мальчишках, встрепенулась, собираясь было крикнуть Мирону, чтобы сбегал их проведать, но повторно обомлела: из туннеля на свет лезли зомби — медлительные, серые, с впадинами вместо глаз.

— Мальчики, как вам удалось выбраться? Вы же еле дышали!

Первым на свет вышел Костик, заулыбался:

— Голубая Леди — это вы! Мы знали — вы поможете и прогоните Кровавый кошмар! Машка не обманула! Пацаны — это она — Голубая Леди!

Остальные шоркали по полу, щурились от света, тёрли глаза, терли присохший клей.

— Голубая Леди, — слабым голосом говорил Костик. — Когда вы ушли, я проснулся и решил, что вы нас бросили, но потом Кошмар заорал, тогда Андрюха проснулся, а Андрюха не просыпался уже несколько дней — мы решили ему конец, а он проснулся и Мишка, и Лёха, и Димон! И тогда мы поняли, что вы победили Кошмара! Нам стало лучше и вот мы здесь.

Арина улыбнулась.

— Ясно, — но снова нахмурилась, увидев, как кто-то из мальчишек, прячет в штаны желтый тюбик.

Она собрала в кулак остатки воли, сдобрила последними крохами силы, выдохнула и заговорила, добавив к магии ещё и грозный тон.

— Я — Голубая Леди спасла вас из лап Кошмара, но я в силах вернуть и обратно, — знакомое покалывание иголочек. — С этого дня никто из вас, никогда в жизни больше не вдохнёт яд. А если вдохнёте — знайте — это ваш собственный выбор, больше вас никто не спасёт! Я — Голубая Леди, сама прослежу, чтобы, нарушивший обещание, умер самой жуткой из смертей! Клянитесь мне, что никогда не прикоснётесь ни к клею, ни к каким-либо другим наркотикам!

Мальчишки потупились, кто-то спросил:

— А сигареты считаются?

Она решила быть жестокой до конца.

— Считаются!

— Ну, хз…

— Клянусь! — первым отозвался Костик, скомкав в руке пачку Примы. За ним, правда, без особого энтузиазма поклялись остальные, сдавая клей и пакетики с травкой.

— Что ж, хорошо. Вы всё ещё очень слабые, поэтому я вызову скорую помощь, чтобы вас подлечили… И без возражений!

Скорая приехала быстро. Новый выход из бомбоубежища, обнаружился в туалете на подземной парковке торгового центра — одного из. Когда отправила мальчишек, отказалась от помощи встревоженных коллег, поспешила на улицу, где стояла глубокая безлунная ночь.

Арина была готова расцеловать асфальт — так соскучилась по поверхности, по родному городу. Впрочем, Москва как всегда равнодушно глядела на неё огнями реклам, так же равнодушно, как утром. Для города ровным счётом ничего не случилось.

— Что дальше? — спросила у Йоркширского терьера, присевшего рядом на ступеньках.

Собака промолчала, склонив морду набок.

Зазвонил телефон.

— Алло.

— Ара, дорогая, как у тебя дела? — бодро поприветствовал Прад и не дожидаясь ответа, — судя по всему — превосходно! Умница, я знал, что ты справишься! Мы тут тоже более-менее раскидали дела, приезжай. Мы на запасной базе — встретимся на Крымском мосту за Садовым…

— Но… — но ей не дали задать вопроса короткие гудки.

— Вот же гад! Ладно, хрен с ним. Мирон поехали — нас ждут.

Арина поймала такси.

Таксист — яркий армянин, признал в ней свою, принялся быстро тараторить, на родном языке, который она помнила слабо. Ей совсем не хотелось разговаривать, поэтому сложила из пальцев несколько замысловатых жестов, намекая, что глухонемая — это всегда работает. Таксист расстроился, сделал магнитолу погромче, там надрывался Авраам Руссо.