Книга FATALITY. Наследники, страница 91 – Владимир Ахматов

— Гвидон, объясни по-человечески!

— По-человечески? - Сергей готов был поклясться, что зверёк улыбнулся. - Короче, ты увидишь сон, в нём найдёшь ответы.

— Сон?

— Приготовься, увидеть кошмар…

Стало как-то не по себе. Он взял стакан с водой и не секунды не сомневаясь, проглотил таблетку.

3.

Мара летала. Не чувствуя усталости, вошла в штопор, но перед самой землёй расправив сильные крылья, взмыла ввысь и красиво исполнила горизонтальную восьмёрку. А ведь говорила, будто не любит полет! Столько всего изменилось.

Мара смеялась от счастья. Марина внутри нее из него состояла. Подставляя руки морозному дню, обжигая лёгкие ледяным ветром, почти ослепнув под яркими лучами ноябрьского солнца многократно отраженного от снега, она не могла припомнить, когда ещё была такой счастливой.

Глеб снизу что-то кричал. Спикировав под острым углом, она пролетела над самой его головой и звонко рассмеялась, уходя в небо. Несколько раз, сильно взмахнув крыльями, Мара набрала скорость, а потом, когда от страха перехватило дыхание, рухнула в мёртвую петлю. В груди колотилось одуревшее сердце, от адреналина темно в глазах, от напряжения стонут мышцы, но всё равно, но все равно как же хорошо! Не хватит слов выразить.

Глеб пошёл по земле черной точкой — должно быть, обиделся. Улыбнувшись его наивным обиднякам, Мара спустилась на снег, приняв человеческий облик. Став Мариной, подбежала к нему со спины, прижала, целуя в шапку.

— Ну что ты как маленький?

Он развернулся, обняв за талию, но задрал голову, избежав поцелуя.

— У меня кровь стынет, когда я вижу эти твои … пируэты. А если разобьешься?! Опасно же!

Марина знала, что Глеб знает, что она не разобьётся. Воздух — её стихия. Она понимала: Глеб ревнует к небу и, хоть никогда в этом не сознается, страшно завидует, потому что мужчина, а мужчина, сколько бы лет ему не исполнилось, всегда остаётся мальчишкой, который мечтает о крыльях и полётах.

— Глупышек мой! — поцеловала в щёку, — я так тебя люблю!

Глеб, картинно посомневавшись, ответил на поцелуй, а дальше всё произошло само собой. Обычный поцелуй перерос в страстный, он взял её на руки и бережно понёс к машине, где с прошлого раза они так и не свернули заднее сидение, разложенное в кровать.

Сергею, которому снился сон про друзей, сделалось стыдно, словно он умышленно подглядывает. Стыдно и слегка любопытно. Как с порно. Но Паша, уважая личную жизнь хозяйки, скрыл от него чересчур интимные подробности. Оно и к лучшему.

Затем Марина, сидевшая на пассажирском кресле, хохотала над Глебом, который смешно жевал пончики из Ашана, засовывая их в рот целиком. С утра они решили устроить себе отпуск, поехали на пикник за город и теперь возвращались в Новосибирск. Её бы воля, они бы никогда не вернулись в хмурый, серый, промышленный центр Зауралья, но надо — значит надо.

Ни во Владивостоке, ни в Красноярске, ни в десятках других городов поменьше им так и не встретился ни один избранный. И вот сегодня предстояло попытать удачу в Новосибирске. Вечером в главном театре города давала концерт группа Rasmus. Для Новосиба весьма примечательное событие, возможно, так подумают и избранные.

Их старенький Паджерик смело нырял в колею подмерзшего бездорожья, карабкался на холмы, коротко остриженные хлебоуборочными комбайнами, сохраняя в салоне убаюкивающую тишину.