Онлайн книга «FATALITY. Наследники»
|
Дружить у него никогда не получалось, так что друзей тоже не было. А последний заклятый враг, Саша Демьяненко умер в августе. Ах, как же ему не хватало тех жарких споров, которые они вели за бокалом коньяку в последнюю субботу месяца! Ему вспомнилось их последнее прощание. Весь вечер Саша с пеной у рта доказывал, что у нового русского кино есть будущее, а он как мог, критиковал игру молодых актёров и поносил режиссёрскую бездарность. Напоследок в коридоре, подавая ему трость, Саша серьёзно сказал: — Ненавижу тебя. Умру — на похороны не приходи! — Больно нужно, — усмехнулся он тогда, крепко пожав врагу руку. А на следующий день Саша Демьяненко (Шурик) скончался — сердце. На глаза вновь навернулись слёзы: «Будь проклята эта старость»… В груди опять кольнуло. Валерий Сергеевич постарался отвлечься. Часы пробили пять часов вечера. Он взял телефон и начал звонить. — Телефон доверия, добрый день. — Сказали в трубку. — Добрый вечер, — педантично поправил он девушку, — Прошу, Марию Андревну… — Маша, это тебя! Твой старпёр опять звонит! — Безымянная девушка даже не удосужилась прикрыть трубку. Заиграла пошлая мелодия. Ожидание затянулось. Минут через десять, не раньше, наконец-то послышалось долгожданное: — Валерий Сергеевич, здравствуйте! Простите, что заставила Вас ждать. Я переодевалась. Вся вымокла — на улице такой ливень, такой ливень! С Машей они познакомились около года назад, когда случился третий инфаркт. В тот раз послеоперационная слабость не отпустила его ни через неделю, ни через месяц после. Врачи сказали, ему больше нельзя одному выходить на улицу и тогда он перестал выходить из дома вовсе. Взял социальную сиделку. — Ах, Машенька, вы сегодня выглядите особенно прекрасно! — начал он игру, которую они вели уже несколько месяцев. — Ну, что вы, что вы! Валерий Сергеевич, я мокрая как бездомная болонка, — звонкий девичий голос, немного поднял настроение, — а Вы мне льстите и льстите! — Машенька, неужто Вы и сегодня ответите отказом немощному старику, мечтающему лишь об одном мимолётном свидании, перед смертным часом… Девушка мгновенно стала серьёзной. — Валерий Сергеевич, мы же с вами договорились: никаких «смертный часов», «последних издыханий» и как Вы там ещё говорите?.. — Успение израненной души? — Да, точно! Вам всего восемьдесят три, у меня дедушка в девяносто лет баню на даче построил, а вы?! Ой, простите… — поздно спохватилась она. Больно кольнуло сердце. Старый актёр ненавидел, когда ему напоминали про возраст и совершенно не терпел, когда это делала Маша. Он наизусть помнил график её дежурств и словно ревнивый ухажёр каждый день, без опозданий, звонил в одно и то же время. Он придумал себе, Марию Андревну — даму бальзаковского возраста, флиртующую с пожилым джентльменом. У неё огромные бездонные карие глаза, вьющиеся рыжие волосы и румянец, который мгновенно усиливается, когда ей отвешивают комплименты. И вот беда — Мария Андревна никак не могла иметь дедушку, построившего в девяносто лет баню. — Простите меня, Машенька. Тут такая оказия — у меня званый ужин, гости уже рассаживаются. Я только на минутку отлучился, чтобы полюбопытствовать, ждать ли Вас, но коль Вы трудитесь, ещё раз прошу прощения… — Валерий Сергеевич, минутку. Во-первых, не забудьте принять лекарства, которые Вам вчера принесли. Во-вторых, никаких ночных посиделок у телевизора (и зачем я поддалась Вашим уговорам и разрешила подключить кабельный эротический канал?) и не делайте вид, что спите, когда приходит сиделка! Она вчера два часа простояла под дверью! |