Книга FATALITY. Наследники, страница 126 – Владимир Ахматов

— Я же говорил, — шепнул Эл, — гений, как есть!

С трудом удерживая равновесие — бежать приходилось по спящим телам, — они ворвались на мрачный склад. И здесь перевертыши, будто огромные пауки, разбегались по стенам, прячась в убежища, куда не достигал свет тусклых аварийных ламп. Слева и справа громоздились десятиметровые стеллажи, заставленные коробками. Что творилось за ними, оставалось только гадать. Впереди лежала длинная, плохо освещенная аллея между стеллажей.

— Может, разделимся? — снова предложил Шестой.

— Нет, — Сергей непреклонен. — Вместе — мы сила… — Он хотел добавить что-то еще, но его прервали.

— Так-так… Неужели все в сборе? Какая честь оказана мне!

Лаури отделился от тени на противоположном конце коридора, ступил ровно под треугольник света от лампы.

— Вау, вы только посмотрите! А девчонка оказалась живучей… — его голос был сладок, как яд. Седьмой из Чёрных сердец, словно кокетливая девчонка, прикрыл губы рукавом, но без сомнений — за ним пряталась насмешка. — Не беда, сегодня закончим начатое… Знаешь, Красная, мне очень понравилось, как верещал твой бесёнок, когда я его добивал… У тебя же остался есть ещё один. Повторим?

— Сука! Ты ответишь за всё! — горячая ярость бросила Мару вперед.

— Ай! — вскрикнул Элайджа, стоявший позади всех и замолк.

Обернулась, а Эла нет. Только упавший ободок с розовыми не то рожками, не то ушками на полу.

— «Чистый импу…»

— Не спеши! — остановил Восьмого Лаури, оглушительно щёлкнув пальцами.

В тот же миг, со всех сторон к нему метнулись Перевёртыши. Мужчины и женщины, увешанные стальными браслетами, выстроились вокруг хозяина, взялись за руки и, тихо напевая какую-то невнятную мелодию, завели неторопливый хоровод.

— Восьмой, а я изучил твою способность, — лицо Лаури мелькало за живым щитом. — Твой херувим не искривляет время, как ты любишь хвастать, он лишь ускоряет тебя и себя — фокус, дешевый фокус. Я тысячи раз сталкивался на арене с самыми разными мастерами скорости, и боюсь твои способности меня ничем не удивят… Не используй импульс, иначе эти, — он кивнул на хоровод перевёртышей, — пострадают, а ты ведь герой. Герои людей не убивают. Герои умирают сами.

И снова саркастическая усмешка в рукав.

— Тварь! Я ненавижу таких, как ты! — Восьмой обнажил клинок, лезвие зашипело в сыром воздухе. — И мне не нужен херувим, чтобы справится с тобой! Кучерявый, за мной!

Рванул вперед. Хоть её и не приглашали, Мара тоже побежала. Краем сознания отметила: Лаури не группируется, не принимает стойку, не готовит копье — лишь стоит, загадочно улыбаясь.

Она была лишь на середине пути, когда Мерк достиг живого щита. Сердце бешено стучало. Он присел, для прыжка, чтобы атаковать сверху. Она сделала шаг. Шестой взмахнул крыльями, прыгнул позади Меркурия. Ещё шаг. Кучерявый уже оторвался от земли, его меч, занесенный над головой, сверкает в полумраке. Почему медлит Восьмой? Почему не взлетает?

Лаури забыл про рукав. Ширясь, его улыбка наполнялась триумфом.

Удар сердца. Шаг. Вдох.

Кучерявый всем телом со всей силой обрушился на Меркурия.

Кто-то вскрикнул. Это она сама. Единственный зрачок расширился, вбирая ужас. В горле застрял крик: «Не-е-е-е-ет…».

Сквозняк принёс к ногам два белых пера с каплями алой крови.

Тишину разорвал безумный смех.