Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 86 – Эд Крокер

Только отец мне велел заткнуться, а мама стояла бледная как полотно. На другой день я поняла почему: через несколько минут после захода солнца явился страж крови и забрал нашего отца. Больше мы его не видели.

Следующей ночью тот лорд вернулся, наверняка в полной уверенности, что на этот раз ему удастся удовлетворить свою похоть. Но мы с сестрой стали перед матерью и не двигались. Я помню глаза сестры – в них было больше уверенности, чем у меня. Иногда мне кажется, я понимаю, почему спустя годы она не побоялась пойти во дворец горничной: в детстве у нее получилось не спасовать перед лордом, и она решила, что, повзрослев, не спасует перед любым из его собратьев. Интересно, оказалась бы она права, если бы солнце не обратило ее в пепел?

Сначала мне показалось, что лорд просто сметет нас с пути, не колеблясь ни секунды, но его глаза встретились с нашими, и мы не отвели взгляд. Что-то изменилось в выражении его лица. На нем отразились не сомнения и расчет, как прошлой ночью, а что-то другое. Я не могла определить, что именно. Может, ему просто надоела эта морока; появление детей снизило остроту страсти. Но дело не этом.

В общем, он вновь развернулся и ушел из нашего дома, а мы отпраздновали вторую маленькую победу. Как и первая, она вскоре обернулась несчастьем: год спустя моя мать тоже погибла.

С этой мыслью я встаю с постели и мечтаю хоть раз встретить новую ночь иначе. Я уже устала загадывать это желание.

Склянкой позже, когда где-то в Восточной Пади Джейкоб уже собирается с духом к походу в «Камыши», чтобы отыскать там капитана Тенфолда и выведать его секреты, я, по сути, слоняюсь без дела. Если не считать чертоговых дней, это мой первый выходной за десять лет. Видимо, меня и впрямь отдали в распоряжение леди Окар. В начале ночи я еще переживала, что у кого-нибудь возникнет подозрение, однако прежде, чем отправиться на какое-то светское мероприятие, она еще раз заверила меня: все в порядке, лорды и леди часто просят присылать им из дворца одну и ту же служанку, потому что привыкают к ней. Все же мы лучшие в городе.

Не то чтобы я сегодня просто валялась в постели. Аланна водит меня по дому и в своей неповторимой манере объясняет, как работает пелена интриг и тайн, которой пиявицы окутывают ничего не подозревающую жертву. Сперва она показывает мне секретные комнаты: гардеробную, вмещающую костюмы и одежду любого сорта – для леди, горничной, монетчицы, уличного проходимца, кровосола; оружейный склад.

А затем мне начинают рассказывать действительно интересные вещи. Например, я узнаю, что пиявицы платят детям, чтобы те с ведрами крови в руках бегали мимо лордов, отважившихся заглянуть в изморский поселок, и якобы случайно расплескивали ее на дорогой господский костюм. Понимая, что время играет решающую роль в успешном выведении пятен от крови, лорды тотчас бросаются в ближайшую химчистку, где, конечно же, работает пиявица – она пороется в щегольском наряде и проверит, не заныкано ли в кармане клочка пергамента или другой любопытной вещицы.

А еще во всех больших молельных домах есть греховный камень. Идея проста: в этот камень, как правило расположенный за статуей воплощенной крови, вампир исповедуется во всех содеянных грехах. Во время кровавого пира в Бладхалле эти грехи оглашаются, и в загробном мире вампир рождается заново. Часть, касающаяся искупления грехов, похоже, затерялась где-то в теологической теории, однако пиявицам это на руку: любая пиявица-служанка в молельном доме знает, что под каждым из них есть катакомбы или, по крайней мере, скрытая ниша, откуда она может подслушать, как лорд рассказывает о своих грехах. Жаль только, что худшие из лордов строго не придерживаются правил исповеди или, как выразилась Аланна, «чаще мы выслушиваем безобидные постельные истории, нежели рассказы о темных делах».