Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 187 – Эд Крокер

Я резко завожу крылья за спину, вытягиваюсь в струнку и пулей лечу вниз, к витражам. Набрав скорость, я прячу голову под крыло и молюсь кровавым богам, в существовании которых сильно сомневаюсь: пусть моя усиленная волчьей кровью кожа уцелеет под ударом.

Стекло с грохотом рушится – я пробиваю его на удвоенной скорости, – и время вновь становится тягучим, как в том бою с серыми. Осколки летят мимо меня, задевают кожу, но не режут – еще бы, на этой-то крови! Я приземляюсь на холодный мраморный пол, куски стекла продолжают падать сверху, и на мгновение мне чудится, что это не стекло, а обломки деревянных балок: я вижу умирающую под солнечными лучами сестру. Но видение исчезает. Теперь передо мной длинный стол из краснодуба, за ним – два десятка оцепеневших от изумления лордов наблюдают, как я встаю и расправляю крылья в ответ на их немой вопрос.

Молчание затягивается. Я чую запах пота – лорды в панике, – запах с каждой секундой становится резче. Мой взгляд останавливается на первом лорде Адзури. Он сидит у дальнего края стола. Сперва мне мерещится улыбка, но, моргнув, я вижу лишь каменное лицо. Наконец тишину нарушает страж – бросается на меня от дверей. От него сильно несет волчьей кровью, но что такое жалкий флакон против целого волка? Его легко вырубает мой внезапно выставленный кулак. Вот что бывает, когда на схватку с волком являешься с фунфыриком.

Прежде чем кто-то еще из стражей успевает сделать выпад в мою сторону, я бросаю на стол свой главный козырь, без которого меня бы подняли на смех и выставили за дверь. Грохот эхом разлетается по залу, когда содержимое ларца катится в сторону лордов. Парочка из них инстинктивно подпрыгивает, но большинство просто наблюдают, как катятся по столу пули, наклоняются и подбирают их в немом недоумении.

Ко мне снова подходит страж, но тут из глубины зала раздается голос:

— Оставь ее. Она моя.

Конечно, это Руфус. Кто ж еще? Он сидит во главе стола по правую руку от отца, а когда встает, я понимаю, что он тоже выпил волчьей крови. Расправляет в полную ширь крылья, хотя в зале мало для этого места. На нем униформа Первой гвардии – алая с золотом, окантованная синим командирским шнуром. Судя по идеальному лоску сапог, сегодня к своим рутинным делам он еще не приступал. Значит, всю свою злость приберег для меня. Мы встречаемся взглядами, на его лице полубезумная усмешка, из-под нижней губы торчат удлинившиеся клыки. Он медленно приближается к мне:

— Малышка Саманта! И все-то тебе неймется. Решительная кроха опять рвется в бой. Гляжу, на этот раз волчьей крови в тебе побольше – ты прямо светишься, девонька моя.

— Достаточно, чтобы стереть твою ухмылку, высокородный мудак, – рычу я, выпуская на волю ярость, позволяя крови заработать в полную силу.

— Да хоть запейся – ничего у тебя не выйдет, – отвечает он, сокращая расстояние между нами. – Сейчас увидишь.

— Нет, Руфус!

Мы одновременно поворачиваем головы посмотреть, кто говорит. Это не его отец. Это голос куратора тайной службы Сакса. Его почти не видно: он стоит в дальнем углу, в тени, чуть позади Адзури. Во дворце я много раз слышала и видела его, у него всегда одна и та же мина: будто он только что услышал в свой адрес комплимент и хочет, чтобы вы знали – ему приятно. На нем черная бархатная куртка с серебряными пуговицами и запонками. Я слышу, насколько ценно серебро, из которого они сделаны. Значит, это настоящее серебро. Впрочем, нет, не слышу. Я пока только учусь разбираться в своих новых ощущениях. Просто… знаю, что настоящее. А еще у него на пальце кольцо с гравировкой – ключ поверх совы, – но я знала это еще до того, как увидела. По крайней мере, мне так кажется.