Книга Светопад. Пепел бессмертного, страница 109 – Эд Крокер

Этот зал нисколько не похож на прочие комнаты в доме. Вместо мрамора и лепнины все в нем выложено камнем; изысканного бордюра над камином нет, вместо него изображены два скрещенных над кубком меча – эмблема рода Окаров (во всяком случае, мужской его ветви). В отличие от других помещений здесь высокий сводчатый потолок и арочные окна. Когда я впервые ночевала у леди Окар, Аланна рассказывала, что этот зал сохранили в прежнем виде, а все остальные помещения после Войны двойников обустроили в старомагическом стиле в знак уважения к истории дома и рода Окаров. Так решил ее муж, но сейчас его уже нет в живых. Интересно, не для того ли здесь оставили все как было, чтобы выше подвального уровня в доме было хотя бы одно место, где леди Окар не ощущает себя так, будто играет чью-то роль.

Если уж речь зашла о ролях, у меня до сих пор с ними трудности. Каждый раз по возвращении во дворец мне приходится плести паутину обмана для Бет. Конечно, это отличная тренировка для пиявицы, но подруги так не поступают. Думаю, скоро я не выдержу и выложу ей всю правду; не могу беззастенчиво лгать, глядя в это милое, приветливое лицо.

— Бесспорно, это совершенная неожиданность, – произносит Мудрец, вырывая меня из раздумий. – Появление Рэйвен Ансбах, разумеется, не сюрприз: в Первом Свете у нее полная свобода перемещений, ведь она охотится за беглыми волками. Но нейрас Синассион?.. Невероятно.

— Невероятно? – В голосе леди Окар явно сквозит холодок. – Сдается мне, будучи колдуном, вы знаете больше, чем готовы признать.

Мудрец улыбается. Смотреть на них – все равно что наблюдать за двумя болотными тиграми, готовыми сцепиться. Каждый из них явно привык доминировать.

— Уверяю, я тоже встревожен его появлением и тем фактом, что он жив. А знаю я лишь то, что он явно считает нас слишком осведомленными и решил воспользоваться возможностью напугать, убив Джейкоба.

— Или так нам рассказывает тот, от кого разит виски, – замечает Аланна.

— Никаким виски от меня не разит, – бурчит Джейкоб.

— Твои испарения бьют прямо мне в нос, маг.

— Они не мои, – возражает Джейкоб, оттягивает мантию и, принюхавшись, морщит нос. – А эти определенно мои.

— Понятно, – говорит леди Окар, не обращая на них внимания. – Что ж, прежде чем мы приступим к дальнейшим действиям, мне нужно чуть больше узнать об этом человеке. О его роли в Войне двойников нам всем известно, но, полагаю, не помешает познакомиться с ним получше, как вы считаете?

Кивнув, Мудрец собирается заговорить, однако леди Окар поднимает руку и останавливает его:

— Не вы, уважаемый. Боюсь, вам я пока доверять не могу. Хочу послушать, что мне скажет девушка, проведшая в библиотеках больше времени, чем все мои пиявицы, вместе взятые.

Я стараюсь не выдать радость, и у меня почти получается. Думала, опять просижу в зрительном зале, наблюдая за игрой ведущих актеров, но, похоже, еще не все мои реплики вычеркнуты из сценария.

— Итак, миледи, большая часть жизни Синассиона до сих пор покрыта тайной, – приступаю я к рассказу, одновременно пытаясь понять, что выражает чуть заметная улыбка на губах Мудреца – досаду, восхищение или изумление. – Никто не знает, когда он пришел в этот мир. В древних фолиантах встречаются записи о необычном колдуне со светящимися глазами – некоторые из них мне довелось изучать. Он способен появляться в любом месте. Кое-кто из летописцев считает его одним из первых чародеев, хотя другие с этим не согласны. Известно, что примерно за сто лет до Войны двойников у него появились приверженцы. Наверное, их можно назвать солдатами, учитывая дальнейшие события, но, пожалуй, термины «последователи» или «ученики» лучше описывают, как все начиналось. Он увел их на самый юг Пустынных земель и научил быть такими же могущественными, как он, ну, или почти такими же. Их стали называть тенями.