Книга Черное Кольцо, страница 11 – Роман Г. Артемьев

Исчезают духи после развоплощения окончательно, или возвращаются в Царство, маги сказать не могли. Не знали. За века накопилось множество фактов, подтверждающих обе точки зрения. На сегодняшний день большинство одарённых, интересующихся этим вопросом, считало, что разрушение физической оболочки приводит к своего рода перерождению сильных духов, они возвращаются домой с потерей части сил и, вероятно, памяти. Сколько правды в тех рассуждениях, оставалось неизвестным.

— Идём дальше? — наполовину утвердительно спросил дядя Джон, не особо успешно выискивая в траве мельчайшие остатки изгнанника. От духа, похоже, вообще ничего не осталось.

Анна уже давно заметила, что её старый (не в смысле внешности и даже возраста) воспитатель предпочитает передавать ей право приятия решений. Причем делает это осознанно. Примерно с прошлого Самайна началось. Хингем, кажется, тогда окончательно уверился, что статус леди рода она потянет, и таким способом негласно выказывал свою поддержку.

— Пройдёмся немного и повернём — я хочу посмотреть, где границы между моей землёй и соседями. Должны же местные какие-то метки на деревьях ставить, столбы вкапывать, или ещё что-то придумать?

— Видел затесы пару раз, — задумался сэр Джон. — Только чьи они, непонятно. Ладно, идём.

Заблудиться они не боялись, оба с раннего детства умели ходить по лесу и развивали чувство направления. Анна, разумеется, в меньшей степени, но обязательный минимум, положенный носителю фамилии Стормсонг, освоила. Сейчас наука пригодилась.

Их путь пролегал в местах, чей магический фон уже позволял существовать мутировавшим растениям и измененным химерам. Чудинцы попадались слабенькие, зато постоянно. Большую часть встреченного парочка игнорировала, брала только флору и фауну, сиявшую в колдовском зрении особенно ярко.

Часто приходилось перелезать через поваленные деревья или обходить их, в паре урочищ оказалось проще прорубить новый проход заклятьем, чем искать тропу. Видно было, что исследовать чащу придётся долго. Елки уверенно доминировали в лесу, лишь изредка позволяя существовать пихтам и соснам. Кое-где осмеливались противостоять диктату хвойных немногочисленные дубы и грабы, вдоль широкого ручья с запрудами росли высокие кусты с гибкими прутьями. Ручей служил своеобразной границей, отделявшей условно-безопасную землю от той, куда лучше не заходить без подготовки — на его берегах виднелись следы крупных животных.

Потратив на обход ещё час, и больше не встретив ничего, достойного пристального внимания, маги повернули домой. Пусть усадьба пока что состояла всего из одного готового здания, куда переехали Анна с Мэри, она уже называла её домом. Хингемы, дядя с племянником, продолжали ночевать в походном шатре, не испытывая от того неудобств. С чего бы им негодовать, если леди зачаровала десяток безделушек, обеспечивающих комфорт не хуже гостиничного? Даже лучше, учитывая, какие гостиницы им попадались. Строители вовсе ютились в наскоро сколоченном бараке, и выглядели совершенно довольными. По их меркам, условия замечательные: погода хорошая, прокорм наниматель оплатил, спят в тепле и относительном уюте. Чего ещё желать?

Когда впереди послышался бодрый перестук топоров, Анна мысленно призналась себе, что жизнь понемногу налаживается. Вернее, входит в привычную колею. Будучи дочкой провинциального барона из семьи лордов-хранителей, она привыкла к определенному образу жизни, частью которого являлось непременное присутствие потустороннего под боком. Оно её не пугало, скорее, наоборот, успокаивало. Интриги знати, тишина библиотек, хитроумные схемы крючкотворов-юристов — да, Анна в этом разбиралась, это тоже часть неё. Однако в лесу, на границе между людским и не-людским, она чувствовала себя по-настоящему своей.