Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 66 – Софья Ленская

Юн Шэнь поднялся с пола. От запекшейся крови запястье неприятно зудело, он потер его рукой, сдирая тонкую корку. Это причиняло ощутимое неудобство, и, кажется, небольшие ранки от впивавшихся ногтей снова начали немного кровоточить. Юн Шэню не было до этого дела. Он несколько раз обошел комнату в поисках чего-то необычного, чего раньше не замечал. Чего-то, что могло бы ему хоть как-то помочь в этой ситуации. И не нашел ничего, кроме хлама.

За окном алый закатный свет переменился на бордовый. Темнота подступала все ближе, поглощая небосвод. Сквозь бумажные ставни было видно, как где-то вдалеке слуги уже зажигают вечерние фонари.

Юн Шэнь небрежно сбросил со своих плеч мантию Юэлань. Отчего-то ему стало невыносимо жарко, и она только усугубляла состояние, хотя обычно в покоях было довольно прохладно. Стоило ему встряхнуть накидку, как из рукава вывалился свернутый клочок бумаги.

Ах, точно, послание от Хэ Цимин.

Юн Шэнь успел о нем забыть.

Он нагнулся и поднял записку и уже был готов ее развернуть, как услышал, что окружающую тишину прорезает шорох. Юн Шэнь резко обернулся на необычный звук и огляделся. Все разом стихло. За дверью так же стояли две молчаливые тени, а в этой комнате он совершенно точно был один.

Когда раздался очередной странный шорох, Юн Шэнь уже сидел на краю кровати и готовился развернуть послание. Он невольно смял тонкую бумагу в кулаке. На этот раз звук был отчетливее и продолжительнее и доносился от окна. Он медленно встал и постарался как можно тише приблизиться к окну, когда шорох сменился стуком.

Кто-то определенно был снаружи. Юн Шэнь остановился. Разглядеть силуэт не представлялось возможным. Он приложил ухо к оконной раме. Стук раздался вновь.

— Этот скромный был бы очень признателен, если бы господин Хэ перестал просто смотреть и наконец открыл окно! – раздался натужный шепот по ту сторону.

Юн Шэнь пошарил руками по гладкой лакированной поверхности оконной рамы. Наконец его пальцы нашли, за что зацепиться, и он легко поддел края ставен, приподнимая их. Он провел ладонями выше и точно так же поддел сверху. Сняв ставни, он увидел стоящего с другой стороны Цао Сяошэ. На его губах играла уже привычная легкая улыбка. Кажется, он никогда не снимал ее с лица.

— Что вы здесь делаете?

— Я уже говорил, что буду помогать вам, – пояснил Цао Сяошэ все еще тихим голосом, воровато оглядываясь по сторонам. – Вы же не планировали действительно сидеть тут, пока вас не решат выпустить? У нас мало времени, идемте.

Порыв холодного, уже вечернего ветра обдал его тело, и оно отозвалось крупной дрожью. В руки Юн Шэню Цао Сяошэ сунул темный сверток ткани. Развернув его, Юн Шэнь увидел, что это была мантия довольно грубой выделки.

— Скорее! – шикнул Цао Сяошэ, вид у него был дерганый.

Юн Шэнь не решился испытывать удачу – за прошедший день он убедился в ее отсутствии, – поэтому спешно накинул на плечи предложенное одеяние и, опершись рукой о раму, перешагнул через окно на другую сторону. Ноги тут же утонули в мягком снегу по щиколотку. Цао Сяошэ еще раз огляделся по сторонам и махнул рукой Юн Шэню в знак того, что он должен следовать за ним. Тот старался не отставать. Так и не прочитанную записку он спрятал в одном из потайных карманов: сейчас было не время ее читать, да и вряд ли послание Хэ Цимин касалось его самого, а что до семейных дел Хэ Циюя, то Юн Шэня это интересовало в последнюю очередь.