Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 46 – Софья Ленская

Юн Шэнь искренне надеялся, что ему не придется вновь стоять на коленях за чужие провинности. Он ненавидел это.

— Приветствую третьего брата. Не стоит беспокойства, с этим Хэ все в порядке, – поприветствовал он Хэ Цияня, стараясь соблюсти приличия.

Лицо того заледенело. Кажется, вежливость возымела противоположный эффект.

— Ты вновь создал много проблем, – эти слова были сказаны с той же сдержанной улыбкой. – И как тебе это только удается, ума не приложу! Сначала случай с господином Цзи, теперь связь с демонами…

— Господин! – воскликнул показавшийся из-за поворота Су Эр. Было видно, что он запыхался.

Заметив, кого повстречал Юн Шэнь, слуга побледнел и выпрямился точно по струнке. Он во все глаза уставился на третьего брата Хэ и невольно сжал инструмент сильнее. Выражение лица Хэ Цияня ожесточилось, когда его взгляд зацепился за гуцинь. Су Эр в конце концов сообразил, что от него требуется, и согнулся в глубоком – насколько это было возможно – поклоне, продолжая удерживать инструмент в руках.

— Этот ничтожный слуга приветствует третьего господина Хэ.

— Так, значит, мой инструмент был все это время у тебя, Юй-ди^[26]? А я его искал целое утро, – начал Хэ Циянь, его губы кривились в презрении. – Неужто ты решил взяться за старое, и теперь твоему гэ нужно вновь искать мастеров для изготовления струн? Ты, живо верни его на место, поговорю с тобой позже.

Последняя фраза была грубо брошена Су Эру, и тот, немного поколебавшись, откланялся.

Теперь Юн Шэнь остался с Хэ Циянем один на один.

— Все не так. Я не хотел причинять неудобства третьему брату и кому-то ни было еще, смиренно прошу… – склонив голову, начал Юн Шэнь. Он надеялся, что стратегия извинений, удавшаяся со вторым братом, поможет и здесь.

— Тем не менее ты это сделал, – резко оборвал его Хэ Циянь. Притворная доброжелательность улетучилась. – Все, что ты делаешь, приносит окружающим лишь неудобства. Слышал, ты желаешь искупить ошибки прошлого. Но не приходило ли в твою глупую голову, что, сколько бы извинений ты ни принес, все это будет не более чем зернышком проса в безбрежном море?^[27] Всегда выходит так, что нам приходится решать твои проблемы. Думаешь, раз извинился, раскаялся, постоял на коленях, то сразу же стал подобен Будде?

Очевидно, стратегия извинений не помогала.

— В этот раз все иначе, – твердо сказал Юн Шэнь, сжав руки в кулаки. – Никому из семьи Хэ больше не придется страдать из-за моих ошибок.

Хэ Циянь засмеялся, словно услышал что-то неимоверно его забавляющее.

— Интересно узнать, что же ты собрался для этого сделать? Хочешь сдаться заклинателям с повинной?

— Я приму участие в расследовании и докажу, что не имею к этому никакого отношения.

Хэ Циянь засмеялся пуще прежнего. Он изящно достал из рукава простой белый веер и прикрыл им половину лица, продолжая тихо и издевательски похихикивать. Его глаза изогнулись полумесяцами, выражая искреннее веселье.

Что бы он ни сказал… Похоже, третий брат не воспринимал Хэ Циюя всерьез.

— Это невозможно, – легко заявил Хэ Циянь.

— Не могу согласиться с вами, третий господин Хэ!

Юн Шэнь и Хэ Циянь одновременно повернулись. С другого конца коридора им навстречу шел не кто иной, как Цао Сяошэ. Он был укутан в несколько теплых плащей, чересчур даже для такой погоды, и то и дело глубже прятал руки в меховых рукавах. Полы его бледно-зеленой мантии, выглядывавшей из-за тяжелых тканей, развевались позади от быстрой ходьбы.