Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 23 – Софья Ленская

Юн Шэнь помотал головой, пытаясь сфокусироваться на чем-то одном.

— Видел бы ты себя со стороны! Ты как в детстве! Будто впервые в городе! – рассмеялась Хэ Цисинь.

Юн Шэнь вяло качнул головой. Он действительно был в городе впервые.

Экипаж остановился, и Юн Шэнь следом за Хэ Цисинь покинул его. Пока Су Эр остался разбираться с лошадьми, она потянула Юн Шэня в первую подвернувшуюся взгляду чайную.

Юн Шэнь жалел, что, пока они были наедине, не расспросил Су Эра о том, где же тот нашел лекаря Цао. Без ориентиров отыскать его не представлялось возможным, а спрашивать сейчас… Юн Шэню не хотелось впутывать в это дело Хэ Цисинь. Она бы лишь усложнила и так непростое положение дел.

Спустя время к ним присоединился Су Эр. К этому моменту Хэ Цисинь и Юн Шэнь уже заняли место на открытой веранде на втором этаже.

— Этот слуга слышал, что совсем скоро по главной улице пройдет шествие Великого изгнания! Большая удача на такое попасть! В этом году его возглавляют заклинатели Юэлань!

— Ого! – воскликнула Хэ Цисинь, в ее глазах пробежала игривая искорка. – Я знаю, шествие изгоняет нечистую силу, что приносит недуги и неудачи! Юй-гэ, мы обязаны пойти! А вдруг в нем будет участвовать Цимин? Вот здорово будет встретиться здесь!

Услышав знакомое название, Юн Шэнь чуть не подавился чаем и закашлялся. Рядом завозилась Хэ Цисинь, а Су Эр подскочил, не зная, куда себя деть. О Небо, это отношение к нему как к чахоточному на последнем издыхании начинало порядком раздражать.

До Юн Шэня дошло, какое именно шествие имелось в виду. Как он мог забыть! Праздник Великого изгнания – это шествие, оно ведь… посвящалось ему.

При прорыве Небесного барьера демоны нападали на людские поселения, творили там бесчинства, наводили смуту в государстве, приносили чуму, губившую целые города. Весь мир совершенствующихся тогда объединился перед лицом угрозы привычному им порядку, и Юн Шэнь стал среди них героем. Как раз таки после чудесного спасения Царства живых и пришла слава, о подвиге сложили легенды. И конечно же, смертные, так любившие восхвалять и веселиться, учредили празднество Великого изгнания в честь запечатывания Небесного барьера и спасения всех живых душ, населявших свет.

Юн Шэню это празднество было глубоко безразлично, может, поэтому он и запамятовал о нем, как о чем-то ненужном. Пусть поначалу боевые братья и сестры уговаривали его спуститься к смертным, принять полагающиеся почести – встречая отказ за отказом, они постепенно перестали даже пытаться. Так и вышло, что другие бессмертные брали на себя его роль и спускались поучаствовать в шествии, но… До этого дня Юн Шэню и дела не было, он даже в подробности не вдавался и не желал ничего слышать. Он всего лишь сделал то, что должно, – таков был его долг как сильнейшего заклинателя среди бессмертных. Требовать за исполнение долга славы? Он не считал подобное правильным. И все же его проистекающую из лучших побуждений убежденность другие бессмертные воспринимали несколько иначе, видя Юн Шэня чересчур высокомерным, воротящим нос от роскошнейшего из празднеств, что когда-либо посвящались совершенствующемуся.

Идти на этот праздник для Юн Шэня было странно. Он с трудом мог определить, что чувствовал по этому поводу. Даже не особо представлял, что будет во время шествия, но Су Эр сказал, что его возглавят заклинатели из Юэлань… Удастся ли встретить там того Цао или хотя бы переброситься словами с кем-нибудь из учеников, а может, и мастеров школы?