Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 156 – Софья Ленская

Ногу, в которую пришелся удар стража, до сих пор нещадно жгло и сводило. Юн Шэнь подтянул ее к себе, потирая и разминая в попытках хоть как-то облегчить боль. Он покрутил головой, но, как бы ни пытался осмотреться, сделать это не получалось – было слишком темно.

Он сильно зажмурился и затем резко распахнул глаза, надеясь, что они привыкнут и он сможет разглядеть хотя бы очертания того… где находился. Это не помогло. За дверьми, по словам Сюэ Чжу, была камера Ху Иньлин, но это помещение явно ею не являлось. Юн Шэнь решил сориентироваться на ощупь. Он принялся водить руками по стылому каменному полу. По ощущениям он ничем не отличался от того, что был в коридорах, – те же каменные плиты. Пальцы наткнулись на ворох сухих стеблей, тихо шуршащих и хрустящих. Он вел дальше и уперся во всклоченный… стог? Нет, маловато для стога, просто сваленное в кучу сено. Юн Шэнь понял, что на полу нет ничего полезного, и провел рукой по стене – холодный камень, ничего необычного, но чуть выше ему встретился выступающий из стены зацеп. Юн Шэнь схватился за него и использовал как опору, чтобы подняться. Локтями он задел что-то холодное, раздался тихий и глухой звон. Цепи.

Это темница!

Юн Шэнь оперся о стену поудобнее. Пусть ноги дрожали, а спина выла острой болью, стоять он все же смог. Хэ Циюй был на редкость тщедушен, удивительно, как его хрупкие кости не переломались после того, как его зашвырнули сюда точно мешок. Впрочем, по тому, какой болью отдавался каждый вдох, Юн Шэнь не был уверен, что все кости действительно в целости, но долго раздумывать об этом времени не оставалось. По крайней мере, он способен двигаться, и этого вполне достаточно.

Его забросили в одну из камер.

Ху Иньлин поблизости не было, получается, это не те двери, которые они искали. Меж тем Сюэ Чжу говорил, что хули-цзин держат именно здесь. Мог ли мальчишка ошибаться или неожиданная пропажа охраны и заклинателей Юэлань помешала ему довести Юн Шэня до конкретного места заключения лисицы? Несомненно, она где-то поблизости. Могильный холод демонической энергии, поступающий со всех сторон, заставлял пальцы неметь и вызывал дрожь. Даже в теплой дорожной мантии Юн Шэнь ощущал незримое касание ветра инь, словно забиравшегося под одежду, под кожу, проникавшего глубоко, в самое нутро, и взывавшего к недостойным порывам. Низменным чувствам – панике и безумному желанию спастись любой ценой – Юн Шэнь, вопреки всему, не подчинился. В кои-то веки боль, сопровождавшая его в этом теле с момента переселения, служила благой цели и отрезвляла разум.

Юн Шэнь призадумался. Перед тем как он очутился здесь, Сюэ Чжу велел ему немедля убираться. Он был в ужасе. Что бы ему ни повстречалось в коридорах, оно напугало его до смерти – так, что он, совершенно не подумав, бросился назад и начал звать Юн Шэня по имени. Что он мог такого увидеть? Неужели страх настолько застлал его разум, что он позабыл о возможных охранниках Цзицзинъюй и собственных соучениках, у которых явно могли возникнуть вопросы, к кому это он обращается «Янь-даою»? Нет, Сюэ Чжу не был труслив, да и не глуп настолько, чтобы забыть об осторожности.

Разве что… Сюэ Чжу, осматривая коридор, обнаружил тех самых соучеников и охранников. Вопрос лишь, в каком качестве.