Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 152 – Софья Ленская

Сюэ Чжу еще колебался, но после фразы о страже посерьезнел и хмуро бросил взгляд за чужое плечо. Чуть помедлив, собираясь с мыслями, он ответил:

— Я согласен.

Быстро принять такое решение далось ему с трудом, он даже не взглянул на Юн Шэня и, пряча глаза и выражение лица, отвернулся. Было заметно, в какое нерешительное смятение привел его весь этот разговор – он то хватался, то отпускал рукоять меча, точно не находя рукам места. Сюэ Чжу обогнул Юн Шэня, выйдя вперед, и двинулся ко входу в крепость.

— Идемте, – несколько сухо сказал он. – Нам лучше и правда поскорее войти в Цзицзинъюй, пока эти псы… в смысле, стража не надумали нас сопроводить. Они на редкость противные и зарвавшиеся.

Юн Шэнь медленно двинулся следом. Он внимательно наблюдал, как плечи мальчишки неуверенно ссутулились всего на несколько мгновений, чтобы потом снова выпрямиться в выученной осанке. Неужели его так сильно задели слова о правильных решениях? Быть может, Сюэ Чжу уже и сомневался в глубине души, Юн Шэнь не знал наверняка. Но в одном он был уверен: чем раньше Сюэ Чжу поймет, что не стоит слепо полагаться на чужой авторитет, тем лучше для него же.

Даже мудрейшие из наставников могут ошибаться.

Отчего-то эта мысль особенно горько отозвалась в душе.

У входа в крепость их первыми встретила не стража, а огромная статуя бианя^[57], однорогого существа с мордой и телом тигра, хвостом и ушами дракона. Его пасть была угрожающе приоткрыта, являя миру острые и длинные клыки. Широко распахнутые глаза оглядывали окружение с непреклонной строгостью. Пусть этот магический зверь и был высечен из камня, работа выглядела настолько искусно, что казалось, будто вот-вот он взмахнет драконьим хвостом, спрыгнет с пьедестала, ударив могучими тигриными лапами оземь, и издаст грозный рык, подобный раскатам грома, призывающий всех к справедливому суду и покаянию.

Юн Шэнь замер, глядя на статую зверя. Он никак не мог отделаться от ощущения, что этот пугающий биань внимательно наблюдал за ними, словно глядя насквозь и зная о чужих намерениях. Сюэ Чжу прошел мимо как ни в чем не бывало, не удостаивая статую даже мимолетным взором.

Стража и правда оказалась зарвавшейся и противной, как и сказал Сюэ Чжу. Воины смотрели свысока на юного заклинателя и еще с большей надменностью – на молодого господина. Слишком много гордости для тюремной охраны. Были ли они столь резки, когда с ними говорил глава Юэлань, или, может, подвеска с драконом, как символ императорской воли, сглаживала все недовольства? Как бы то ни было, после непродолжительного, но неприятного разговора с препирательствами Сюэ Чжу удалось отвязаться от стражников и убедить их в том, что внутри тюрьмы им сопровождение не понадобится.

— Янь… – Сюэ Чжу запнулся, едва не оговорившись, окликая Юн Шэня. – Господин Хэ?

Юн Шэнь не сразу повернулся и обратил внимание на этот оклик, только когда Сюэ Чжу подошел ближе и повторил. Он все еще не мог приучить себя откликаться на имя Хэ Циюя.

Стража глядела с небольшим подозрением на Юн Шэня, но прокомментировать странное поведение четвертого молодого господина Хэ не решилась.

Юн Шэнь отвернулся от статуи бианя и двинулся вслед за Сюэ Чжу внутрь Цзицзинъюй. Он мог поклясться, что в последний момент услышал, как за спиной раздался низкий рык, за которым последовал тихий скрежет, точно по камню провели острым лезвием. Сюэ Чжу, похоже, ничего не уловил, так и продолжая идти вперед. Стоило Юн Шэню сделать еще шаг, как входные врата тюрьмы закрылись за его спиной со звучным хлопком, отдавшимся по всему длинному коридору громким эхом. Должно быть, показалось.