Книга Карп в сухой колее. Том 1, страница 130 – Софья Ленская

Вскоре они сидели друг напротив друга за низким чайным столиком, пока маленькая служанка торопливо заваривала чай. Густой аромат, пропитанный фруктовой сладостью, доносился из заварочного чайничка. Юн Шэнь тем временем внимательно наблюдал за Хэ Цимин: та не спешила разбавлять повисшую тишину, как это обычно делала Хэ Цисинь, забивавшая почти все молчание собеседника пустыми светскими рассуждениями.

Когда служанка удалилась, Хэ Цимин начала говорить:

— Здесь все по-прежнему, и не верится, что прошло десять лет. – Она грустно улыбнулась. – Подумать только, я тебя не узнала поначалу, помню ведь еще совсем мальчишкой, и Цисинь…

Она вдруг замолчала, так и не договорив, и подняла руку, точно хотела погладить Юн Шэня по голове. Однако вовремя себя остановила и опустила ее, легко коснувшись лежавшей на плече Юн Шэня ленты, которой он перевязал волосы в низкий хвост. После этого она неловко потупила взгляд и принялась разливать чай.

Юн Шэнь пожалел, что не расспросил Су Эра о семейной истории, пока была такая возможность. Хэ Цимин ударилась в ностальгию по былым временам, вспоминая их совместное детство, но все это было Юн Шэню незнакомо. Он знал лишь, что расставание Хэ Цимин с семьей произошло не на радостной ноте, и хорошо помнил неприятную сцену, которую устроила Хэ Цисинь после шествия. Явно что-то произошло, отчего в отношениях между сестрами возникла трещина.

Юн Шэнь никак не находился с ответом, но Хэ Цимин продолжила, освободив его от мук поиска нужных слов:

— Мне многое нужно рассказать, и точно так же я бы хотела многое узнать. Даже не знаю, с чего начать. Как… как твое здоровье? Как вы тут в целом без меня? Я слышала, отец по-прежнему в походах.

— Не стоит беспокоиться, я в порядке, – сухо ответил Юн Шэнь. – Да, за последние два года это уже третий его военный поход, но совсем скоро он вернется из района Северных врат.

Он решил использовать информацию, услышанную от Хэ Цисинь. Жаль, правда, что ее было катастрофически мало, но, по крайней мере, он имел понятие о делах генерала Хэ, ведь Хэ Цисинь никогда не уставала сетовать на чрезмерное упрямство отца и нескончаемые походы, хотя в его почтенном возрасте давно пора отправиться на покой.

Тем не менее даже разговор о делах семейных не разбавил повисшую неловкость, смешанную с неестественностью. Вся беседа казалась невероятно искусственной и вымученной.

Когда Юн Шэнь закончил рассказывать любимую историю Хэ Цисинь о том, как их седьмого дядюшку обманул встреченный в дороге монах, наверняка шарлатан, то не смог не отметить скучающий вид Хэ Цимин. Хэ Цисинь же считала эту историю невероятно забавной, причем настолько, что почти всегда рассказывала ее, когда замечала, что Юн Шэнь задумчив. Однако первая госпожа Хэ, видимо, не сильно впечатлилась. Да и в целом она мало походила на человека, который соскучился и жаждал услышать, как складывались дела в отчем доме.

— Надеюсь, у меня получится остаться в столице на более длительное время, чтобы провести с вами Чуньцзе. Хотя не знаю, стоит ли, – вздохнула Хэ Цимин, растянув губы в грустной улыбке. Она провела пальцем по пиале, следуя за узорами облаков, выведенных на ней тонкими линиями белой глазури.

— Если обстоятельства позволят, то почему не остаться?