Книга Зачарованные крылья, страница 24 – Нелли Мёле

В актовом зале участников предстоящего конкурса уже ждала госпожа Юнкер.

Мерле обняла меня:

— Ты справишься, Кайя. И вернёшься домой с победой!

— Лучше бы я посидела с тобой на уроках, – покачала головой я.

Мерле ткнула меня указательным пальцем в живот:

— Ты поёшь лучше всех. – Она сняла со своей цепочки кулон в виде красного сердца, который она носила, сколько я её помню, и, повернув меня так, чтобы никто не видел, надела его мне на цепочку рядом с медальоном аваноста.

— Это сердечко придаст тебе силу львицы! – шепнула она и мягко подтолкнула меня к госпоже Юнкер. – Ну, ни пуха!

Рядом с нашей учительницей уже стояла Свенья из 7-го «А» в шикарном чёрном платье и сердито смотрела на меня. Она терпеть меня не могла, потому что я забрала у неё главную роль в нашем мюзикле – по крайней мере, она так считала. Хотя роль Евлалии передал мне господин Берг, а я изначально совсем этого не хотела! Как бы то ни было, Свенья была на меня очень обижена и показывала это всем своим видом. Оле из 8-го «Б» нервно переминался с ноги на ногу. Он был в обычных джинсах и кроссовках. Мой взгляд задержался на Милане, небрежно прислонившемся к стене. Он широко мне улыбнулся – весь в чёрном, волосы почти до плеч.

— Привет! – сказал он, когда я встала у стенки рядом с ним и, как всегда, моментально успокоилась, почувствовав исходящее от него тепло.

— Доброе утро, дорогие! – бодро воскликнула госпожа Юнкер и хлопнула в ладоши. – Все участники в сборе, а значит, можно выдвигаться. Ох, до чего же это всё волнительно. Даже я сама не своя. Ну, вперёд!

Городской театр был недалеко от нашей школы. Свенья и Оле по дороге беседовали с госпожой Юнкер, мы с Миланом шагали позади них.

— Насколько велика вероятность, что мы найдём среди других участников сразу обоих аваностов – и водоплавающего, и лугового? – тихо спросила я Милана.

— Найти хотя бы одного из двоих – уже здорово, верно же? А там, возможно, и на других молодых аваностов выйдем. Если же на конкурсе с поисками ничего не получится, придётся придумать новый план.

Рядом с Миланом я самой себе казалась пессимисткой. Он в основном надеялся на лучший исход, я всё время переживала. Как бы мне хотелось быть такой же, как он или Мерле! Они даже в чём-то похожи.

Оставшуюся дорогу до театра Милан, казалось, был погружён в свои мысли, потому что смотрел в землю перед собой и руки держал в карманах. Я же, пытаясь отвлечься, считала птиц, сидящих на деревьях, тротуаре и крышах, и это в какой-то мере помогло мне обуздать свой страх.

Вскоре мы оказались у городского театра. Даже фасад этого старого здания, со всеми его колоннами и каменными фигурами рядом со входом, был невероятно роскошным, а внутри всё выглядело ещё изысканнее и богаче. Весь зал под огромными люстрами сиял красным и золотым светом. Сцена была обрамлена пурпурным бархатным занавесом, а вокруг зрительских мест возвышались небольшие изящные балконы.

— Добро пожаловать! – раздался громкий голос, и я, залюбовавшись великолепием зрительного зала, вздрогнула от неожиданности. На сцене, у стойки с микрофоном, в окружении подростков стоял бородатый мужчина в костюме. Он указал на крутую ступеньку сбоку от сцены: – Поднимайтесь все ко мне.

Госпожа Юнкер провела нас, четверых учеников общеобразовательной школы Шиллера, наверх. Я рассеянно глядела по сторонам – не ожидала, что будет столько участников. Сколько же вообще средних школ в Зоннберге?