Книга Записки из бронзового века, страница 74 – Мефодий Отсюдов

Зрители недовольно загудели, но разъяснений и выхода на бис не последовало. Толмач просто рухнул около костра и тут же захрапел.

Языки пламени лизали голые пятки местного артиста, и я оказался единственным, кто встал, чтобы оттащить измождённое всякими настойками и танцами тело на ближайшую шкуру. Остальным до этого и дела не было, вождь и его прихлебатели-телохранители сидели и активно обсуждали шаманский вердикт.

Послушал-послушал я их, сплюнул и домой потопал.

— Надо будет шамана как-нибудь раскрутить на откровенный разговор, – всплыла в моей голове мысль, когда я вышел на свежий воздух. – С кем он там общается то? Если он голоса в голове слышит, то это, кажется, шизофрения, и лучше держаться от него подальше, – размышлял я, наслаждаясь морозным воздухом и царившей вокруг тишиной.

— А скорее всего, толмач этот, далеко не дурак! И пока он ритуал проводит, прикидывает чего и как. А потом и вердикт выносит, – усмехнулся я. – С кем ему беседы то вести? – пульсировала в голове мысль скептика из двадцать первого века.

— Ну да, и тебя тут нет! И вообще, это всё тебе снится, – постучалась в голову другая мысль. – Это же просто невозможно, чтобы человек что-то понюхал и провалился в прошлое. Скорее всего, ты умер и это просто картинки, демонстрируемые больной фантазией. Или тело на больничной койке валяется, а это снова глюки.

У меня от стольких вариантов аж мозг закипать начал.

— Так, всё! Ну его нафиг! Пусть всё идёт, как идёт! Говорит и говорит, а если звездит, да и шут с ним, – психанул я, ускоряя шаг. – Мы люди маленькие, политикой не интересуемся, от нас ничего не зависит. И вообще, мне погоняло до завтрашнего вечера придумать надо!

В землянку я снова вошёл загруженный мыслями, а тут ещё Уна гундеть начала: «Я сама помылась, а ты обещал! Хочу, «Это», хочу «Это»…»

Нашла коса на камень, короче.

— Какое «Это»? Думаешь, помылась и всё? Хорошо себя вела, значит? Вот муж твой, с раннего утра вопросы государственной важности решает, даже пообедать не успел! А ты чего сделала? Где ужин, почему пол не подметён и портки не постираны?

— Сначала «Это», потом еда! – сверкнула жена злобным взглядом.

— Окей, – не выдержал я. – Только, давай наоборот. Хорошая хозяйка должна что – обогреть, накормить, напоить, в баньке искупать, а уже потом приласкать. Только так и никак иначе!

Поняла меня Уна или опять всё на свой лад перековеркала, я не понял. Да и пофиг было – после такой отповеди Уна мне такой вкусный кусман мяса дала.

Честное слово, он сам во рту таял.

Я так наелся, а потом Уна задом повернулась и …

И тут мне даже на храпящих в паре шагов соседей пофиг стало. Честное слово, всё как-то само-собой получилось.

— Сигарету бы, – вздохнул я, когда супружеский долг был исполнен.

Но чего не было, того не было. Сигарет не было и стыда не было.

Соседи дрыхли, пуская газы и похрапывая на все лады. Да и мы тихо себя вести старались.

— Ничего-ничего. Вот построим свой домик, я тебя в разы чаще любить буду,– погладил жену по заднице.

От таких раскладов Уна глаза вытаращила, меня в охапку схватила и чуть не раздавила.

— Полегче-полегче, товарищ. Своими действиями вы рискуете подорвать здоровье вашего наставника, намеревающегося отстоять право пролетариата на труд, – слегка картавя, просипел я.