Книга Записки из бронзового века, страница 37 – Мефодий Отсюдов

Скрипт сломался, воины зависли.

Как бежали, так и замерли метрах в пяти от меня. Как будто заморозили их. Честное слово, стояли и, не двигаясь, смотрели на чудо-чудное и диво-дивное – на меня, то есть. И всё бы хорошо, да только наконечники копий, в меня нацеленные были.

А это, знаете ли, нервирует! Я не то что про козырь в кармане, а как меня зовут и зачем сюда шёл, забыл.

И да, это были самые настоящие копья! Ровные, метра по полтора длинной, с оперением в хвостовой части и с блестящими каменными наконечниками!

Не то, что у меня.

Только я хотел сделать первый шаг к новым знакомствам, как шаман нарисовался. Дал он пару кругов вокруг меня, проорал что-то своим архаровцам и они расслабились мало-мало. Но глаз с меня не сводили, копья в боевой готовности держали.

И хотя ростом они действительно были чуть пониже меня, примерно на полголовы, а страха или настороженности не показывали. Стопроцентная уверенность в себе и своих действиях от них исходила.

Ситуацию опять разрядил ряженый. Он снова вопить начал, в этот раз явно ко мне обращался. Но, я ни слова не понял.

Вздохнул я в ответ, руками развёл и решил в партизана на допросе поиграть.

Ряженый осмелел, начал вопить непонятное, руками размахивать и опять мелкими перебежками вокруг меня круги нарезать.

— Я, я. Зер гуд. Даст ист фантастиш, – не выдержал я.

Не, ну а что? Он старается, вон как отыгрывает. А я веду себя плохо, не понимаю его. Почему не на родном языке спросил? Так на всякий случай. Вдруг, это на самом деле отбитые на всю голову реконструкторы были. На такое приветствие они бы полюбому повелись, а значит – спалились бы.

Эксперимент провалился. На аборигенских мордах даже намёка на улыбку не проскользнуло.

Аборигены постояли, потупили, и я оказался в плотном таком кольце.

Поцокали они о чём-то на своём, головами помотали, поржали и меня к костру пригласили. Пинками и затрещинами. Типа, вот мы какие гостеприимные.

Я было полез во внутренний карман за телефончиком, так аборигены так орать начали, типа руки в гору и давай в меня копьями легонько тыкать.

Решил не провоцировать и подчиняться. До поры, до времени.

У костра дикари снова языками поцокали, головами покачали, а потом шкуру с меня содрали и косуху снять потребовали.

Подчинился.

А как косуха на земь рухнула, аборигены испытали настоящий культурный шок!

У меня же на руке татуха во все плечо!

Уставились они на неё, пошептались, поорали, отчаянно жестикулируя, а дальше началось совсем непонятное – повернулись эти танцоры диско к шаману и давай на него наезжать.

Тот в ответ тоже что-то вопить начал, то в небо пальцем тыкая, то на меня. А я стоял столбом, как приказали, и мёрз. А когда надоело мне это дело, обратно свои шмотки напялил. Ибо не до меня дядькам и тёткам было.

Перепалка минут через десять только затихала.

— Быру, быр, куле, ба, ли ру, хе, хе, хе, – пристально глядя мне в глаза выдал шаман.

— Ась? – не въехал я, решив ради своей безопасности косить под дурачка, надеясь, на авось и на прокатит.

Тот опять задвинул спитч и снова, то на небо, то на меня длинным узловатым пальцем показывая.

— Ааа, откуда я тут такой красивый нарисовался? – вслух перевел я его белиберду на понятный мне язык.

Толпа застыла в недоумении.

Пришлось продолжать импровизацию. Я ещё никогда так рьяно пальцами в небо не тыкал и руками не махал, рассказывая байки.