Книга Записки из бронзового века, страница 14 – Мефодий Отсюдов

А что в кустах хищники или дикари могут прятаться – мне даже в голову не приходило.

Засбоила система, короче.

Так и брёл – слева лес, справа холм, а за ним недостепь. Почему недостепь? Так всё просто. На полноценную степь окрестности не тянули. Рельеф совершенно не типичный –овраги есть, холмы имеются. По низинам деревья и кустарники растут. А в степи, судя по картинкам и всяким фильмам – равнина от горизонта до горизонта.

— Определённо, места похожи, – подмечал я, оглядываясь по сторонам. – Только воздух другой, байбаки толпами носятся, людей нет, дорог нет, мусора нет и посадок между полями, как собственно и полей, не видать.

А ещё в небе ни одного самолёта за три дня не пролетело.

Так я и бродил по окрестностям, периодически бормоча под нос ругательства, примечая ориентиры и изучая местность на тему поиска следов цивилизации.

Но их не было.

— А мясо то имеет свойство кончаться. Вечером опять со своим кривым копьём в гастроном идти придётся, – скривился я, вспомнив свою первую охоту. – И кто его знает, как оно в этот раз получится.

Сплюнул от досады, что места дикие и ни одного ларька или сарайки, где отовариться можно, не построено, решил срочно модернизировать копьё.

Утром, я в качестве эксперимента попробовал им байбачью шкуру пробить с наскоку, так наконечник сломал. Пришлось камень в руки брать и затачивать, попутно вспоминая, из каких деревьев максимально дамажные копья крафтят.

Тогда не вспомнил, а сейчас поднял замученный взгляд к небу, и всплыли в голове моей бедовой строки за авторством Александра Сергеевича Пушкина.

У него там в Лукоморье вроде что-то про лук дубовый было. А он-то по любому в теме был.

Считай, первоисточник!

— А если из дуба луки крепкие делали, то почему бы и нормальное копье из него не смастерить? – почесал я затылок. – Дуб то он, вроде как, одно из самых крепких деревьев. Пяток подходящих камней в кармане на всякий случай завалялись. Считай, что случай подвернулся – ищем дубраву, – похвалил я себя, и прогулка тут же из исследовательской миссии превратилась в экспедицию с чётко поставленной целью и задачей.

Если честно, я в этот момент сам себе удивился.

Никогда не отличался решительностью, а тут ноги сами понесли через здоровенную поляну в сторону непроходимых дебрей.

Лесник из меня оказался совсем никакой.

Нет, я точно знал, как берёза выглядит. Там на коре всё написано. Ёлку от сосны мог отличить. Тополь видел, каштан фоткал. Клён ещё знал. А вот дуб представлял смутно.

И то по картинке.

Ну не росло их в тех парках, где я на лавочках лежал!

Вот если бы там цепь была, и кот по ней ходил бы, то тогда да. Моментом бы опознал! Но таких картин в моём дремучем леске не наблюдалось.

— Вот ты дебил, жёлуди! – хлопнул я себя по лбу и вместо листьев начал рассматривать, что там под ногами.

Дубовые семена или жёлуди я не раз видел и даже в руках держал. А всё из-за журналистики! Послали меня как-то детсадовские поделки из жёлудей фотографировать для какого-то там конкурса, вот и запомнил.

И вот это, казалось бы, бесполезное знание, в итоге и пригодилось. А восемнадцать читкодов, дарующих бессмертие, неограниченный запас патронов и два мешка полезных ништяков, так и остались невостребованными.

Двигал я по лесу аккуратно, чуть ли не на кортах изучая землю под каждым незнакомым деревом, пока не набрёл на натурально перепаханную делянку.