Книга Путешествие в молодость, страница 113 – Эдуард Поляков, Мефодий Отсюдов

— Кто тут на, - возмутился я.

— Подъем, - невзирая на моё возмущение, заорал Чиж. - Через два часа на сцену!

— А повежливее рок-звезду разбудить нельзя что ли? - продолжал я катить бочку.

Но возмущения остались без ответа. Мне опять протянули руку и потащили во двор.

— Банька готова. Жару только много не давай, - напутствовала Чижа бабуля, когда дружан превозмогая мое праведное возмущение и сопротивление, тащил меня в сторону бани.

— А я играю колхозный панк, а значит должен иметь соответствующий вид, - протестовал я, еле-еле передвигая ноги.

— Да я после того, как в чувство придешь, с великой радостью тебя в навозную яму скину, - разозлился Чиж.

— Злой ты. А ещё друг, называется, - буркнул я и, выдернув руку, сам поплелся в сторону бани.

Что ни говори, а баня, действительно, творит чудеса. Всего-то через полчаса пыток веником и обливаний ледяной водой меня попустило. В животе забурчало и дико захотелось есть.

— Слушай, а чем всё вчера закончилось? Нихрена не помню, - спросил я у Чижа, когда мы вышли из бани на просторы бабкиного огорода.

— Пришёл ветеринар и у него был спирт. Чистый, - бросил Чиж. - Я не стал. А ты меня послал, и граненый стакан чистяка залпом залудил. А потом Галька пришла.

— Это жопастая?

— Ага.

— А я чего?

— Да ничего. Лёха-звукарь к ней подкатывать начал. А ты возмутился. Галька сгребла вас в охапку и потащила в темноту. Бухаринские мужики её побаиваются. Ей двадцать восемь, а она уже трижды вдова. Не везет ей. А местные говорят, что она ведьма и затрахивает до смерти. Так что, с этим делом у неё туго. А тут целых два ухажёра. Одновременно. Что у вас там было, я не знаю. Я к Катюхе пошёл.

— Понятно, - протянул я. - Значит, бросил товарища на поле брани на растерзание оголодавшей валькирии и свалил со спокойной совестью.

— И ничего не свалил, и не со спокойной совестью, - возмутился Чиж. – Я как обязательную программу отработал, так сразу к тебе на помощь кинулся. Я тебя с трёх часов ночи искал. Даже пиво для тебя прихватил, - напомнил он.

— За пиво лайк и уважуха,- согласился я. - Только если я спирт бухал, зря ты мне его дал. После спирта даже воду лучше не пить и суп не есть. Накроет, мама не горюй.

Жизнь постепенно налаживалась, самочувствие стало чуть лучше, чем совсем хреново. Но жить можно. Чиж меня в дом завел, а там на кухне супчик куриный, капуста квашенная, стопочка и пузырь с какой-то настойкой.

— Бабка сказала, три ложки съешь и писярик опрокинешь. Потом резко работаешь ложкой. Второй - после того, как всю тарелку навернёшь. Сказала, через двадцать минут будешь, как козёл молодой скакать.

— Про козла обидно, а вот за заботу респект, - вздохнул я и уселся за стол. - А бабуля, то, кстати, где?

— В смысле где? На сейшене. Поит городких лохов нашей самогонкой. И почти ничего взамен не просит. Так, ручку позолотить сотенной купюрой за стаканчик.

Бабкин супец оказался выше всяких похвал. Полчаса и от похмелья не осталось и следа. Молодецкой бодрости в теле, правда, не было, да и голова слегка туманная была, но жить можно. Меня даже опять на подвиги потянуло.

Послеобеденный кайф прервал чижовский мобильник.

— Вы где там? - услышал я бабулин голос. - У меня тут горючка кончается. Давай тащи всё, что есть! Срочно!

— Едем, - проорал Чиж и нажал “отбой”.