Разбушевавшаяся валькирия требовательно смотрела на ошеломленного аббата: «Что ещё ты будешь нам рассказывать после этого!»
Ее возмущенный взгляд говорил гораздо больше, чем все произнесенные ею слова. Расшифровывать скрытый подтекст не было никакой нужды. Всё было понятно без слов и опять-таки наводило на невеселые размышления.
— Далее скрывать наши планы не имеет никакого смысла! С Ватиканом придётся играть в открытую! — В этой мечущейся по залу мегере невозможно было узнать ту красавицу, которая совсем недавно выходила отсюда. — Теперь уже не эконом! Наш Хуго валяется во рву с распоротым брюхом и вывалившимся наружу кишками! А наглая иезуитская крыса забилась в подвал, где и заперлась, чтобы ее не достали! В винном погребе достаточно и вина, и припасов! Можно жить целый год, не зная ни в чём нужды и печали! Стены в подвале такие, что даже греческий огонь не сможет его спалить!
Она собралась с мыслями и продолжила.
— Эта тварь требует разговора с тобою один на один, без каких-либо вариантов! И как её оттуда выкуривать, я не знаю! — Агата буквально рычала и бесновалась от собственного бессилия, внушая страх всем своим видом и поведением. Всем казалось, что она сходила с ума.
— Успокойся, милая, ничего ужасного не случилось. Главное, чтобы он не выбрался из подвала до нашего разговора, не так ли?! —Все попытки образумить впавшую в бешенство баронессу не давали желаемых результатов.
— Не держи нас за идиотов! Мы заперли его снаружи, и ключи я храню как зеницу ока! — Она глянула на аббата с какой-то безумной надеждой. — Ты ведь отдашь мне этого ублюдка! Я сделаю из него чучело, чтобы распугивать ворон и голубей на крыше монастыря.
Метаморфоза, произошедшая с красавицей, обескуражила всех, знавших баронессу все эти годы. Ярость преобразила Агату, показав ее с новой стороны, незнакомой большинству из присутствующих. Под наплывом неконтролируемых эмоций леди не стеснялась крепких слов и выражений, ругаясь, словно пьяный сапожник. Ничего не скрывая, она рассказала обо всём, что произошло наверху.
Там, наверху, у самой кромки монастырской стены сошлись бытие и небытие, опыт и молодость. Жизнь келаря приблизилась к своему завершению, и смиренный завхоз удивительным образом преобразился. Со знанием дела монастырский эконом подрезал одного из парней и едва не убил другого, показав, на что способен в ближнем бою. В минуту опасности безобидный паучок превратился в ядовитую сколопендру! И всё случившееся произошло за доли секунды! А это не так уж мало.После Хуго этот монстр, прикидывающийся недотепой, лишь случайно не прикончил Эмиля! Хладнокровно и неспеша, будто обычную вислоухую свинью, обожравшуюся желудей! Никто не ожидал от него такого! Все кругом ахнули, потому что большинству в такие чудесные превращения не очень-то верилось. Промахнулся он лишь самую малость. Чертов ловкач! — Она зло обвела глазами присутствующих. — Этот умелец едва не вогнал лезвие ножа прямиком ему в левую глазницу! Эмиль родился в рубашке, а иначе лежать бы ему сейчас в том же рве рядом с Хуго! Надо бы убрать оттуда его труп, пока вороны не выклевали глаза! Агата пребывала в таком бешенстве, что не скрывала эмоций и не стыдилась лившихся ручьём слез. Видимо, Хуго значил для неё гораздо больше, чем обычный бородатый братец. Молодой конверс, занимающийся охраной монастырских территорий и кладовых, видимо, очень сильно нравился женщине. — Уводя задержанного, эти придурки даже не додумались его обыскать! А у него, словно у заправского ассасина, оказался с собою нож скрытого ношения! — Она показала на окровавленное лицо паренька, у которого была рассечена щека и не хватало половины уха. — Тычковый кинжал, привязанный на шнурке у запястья! Олигофрены! — Что с твоей головой, Эмиль? Как вообще с вами могла произойти подобная лажа? Не понимаю?! Проведя ладонью по лицу, будто стряхивая наваждение, воинствующий церковник полностью перестал обращать внимание на присутствующих. Не будучи профессиональным воином, настоятель неплохо владел ножом и кинжалом. В бою на мечах тоже понимал толк, хотя всегда предпочитал арбалет или, на крайний случай, топор. На топорах равного ему надо было ещё поискать. Жизнь заставит — не так раскорячишься. И если к человеку с мечом могли возникнуть вопросы, то топор такого интереса не вызывал — оружие простолюдинов. Однако в умелых руках топор был страшным оружием. — Вы же опытные вояки! П-п-профессионалы, а не пьяная шелупонь из ближайшей подворотни! Я же сам вас всему этому научил! — Гнев и горе настоятеля были искренними и неподдельными. — Защита, нападение, тактика ведения боя! Вы же владели этим всем в совершенстве! — Неужели все тренировки, все годы службы прошли впустую? Быть такого не может или я чего-то в жизни не понимаю? — На секунду всем показалось, что огромный норвег в припадке бешенства сам прибьёт пострадавшего, будто муху. — Командор!
