Книга Велесовы сыны, страница 124 – Эдуард Поляков, Дмитрий Васин

— Зачем ты рассказываешь мне всё это? Ты думаешь я не знаю, на что иду, когда принимаю то или иное решение? — Теперь уже Настоятель был абсолютно невозмутим и спокоен.

Так бывает перед смертельно опасной схваткой или решающем сражением с серьёзным противником. Задолго до поединка переживаешь, думаешь, мечешься. Пытаешься что-то вычислить или просчитать ход событий заранее.

Так оно всё и идёт, но лишь до первого взмаха меча или удара копьем. А потом, мандраж и волнение исчезают и всё делается на автомате. Тело само реагирует на выпады и выкрутасы противника.

Рефлексы, отточенные годами тренировок и практики, работают за место тебя. Они и спасают там, где нет времени думать и решать, как оно будет лучше. Но папский цербер действительно был профессионалом. Не из-за этого ли возникло такое название, как професс?

Професс или всё-таки прохвост? А впрочем, ничего уже не изменишь, поэтому и волноваться не стоит. Время - судья и лекарь! А там увидим, как обстоят дела в этот раз.

— Донесение обо всём происходящем, своему гроссмейстеру, я уже черканул. Не знаю когда, но очень скоро, оно будет в руках у нашего генерала в церкви Иль-Джезу или резиденции самого Понтифика. — Професс торжествующе улыбался прямо ему в лицо.

— Вы малость лукавите, господин Дитмар Аларик, не знаю как вас там далее? Ни на секунду, ни на мгновение, вы не оставались в одиночестве. И когда бы, у вас, появилась такая возможность, отправить депешу в Рим. Да ещё с таким курьером, который нигде не задержится. А поэтому, не лгите мне месье Аларик. Передать письмо в Ватикан, вы никак не могли! — Аббат улабнулся ему в ответ, во все тридцать два зуба. — Я говорю сейчас не про эти подвалы, а про тот трапезный зал, где вы были пойманы леди Агатой. Когда она спеленала вас, будто малое дитя, своим бичом. Поэтому вас и не обыскали, думая что противник вы никакой.

— И магией, как я понимаю, вы не владеете. Поэтому не лгите мне, наши шансы примерно равны. Если вы провалите свою миссию, то по головке вас никто не погладит. В лучшем случае, отправят миссионером куда-нибудь в захолустье. Там будете наставлять каких-нибудь недоносков на путь истинный. И разрази меня гром, если я в чем-нибудь ошибаюсь.

— Все может быть, мессир и вы не так уж далеки от истины! У нас довольно суровые законы, и провал моей миссии, мне никто не простит. Давайте назовём её - «Нить Ариадны», хотя на роль Тесея, мы не подходим. Ни вы, ни я, к большому сожалению. — Папский посланник откровенно шутил и иронизировал и над собою, и над не ожидавшем этого настоятелем. Общие проблемы сближают, кто-бы чего не доказывал, и не утверждал. — Моя фамилия Родрик, хотя некоторые предпочитают произносить её как Родерик. Говорят, что она пришла сюда вместе с норманнами. А Святой Родерик, в Испании, почитается как один из мучеников Кордовы.

— То есть, ты хочешь сказать, что твои предки были норманны, или как говорили ранее - викинги? — в голосе настоятеля появились нотки заинтересованности.

— Ну, насколько мне известно, есть несколько версий происхождения нашей фамилии. И то, что в Англию мои предки попали вместе с воинами Сигурда Отважного, а точнее в Шотландию и Оркнейские острова, одна из них. Но есть ещё и другая версия и я склонен отдавать предпочтение именно ей. — Иезуит говорил сдержанно и неохотно, делая над собою усилие. Сказывалась привычка постоянно скрывать свою принадлежность к древнему дворянскому роду. Иезуитов не жаловали ни дворяне, ни простолюдины.