Книга Молодая кровь, страница 42 – Эдуард Поляков

Пробуждение вышло своеобразным: проснулся я не оттого, что выспался, или от бьющего в окна света, а от хекающих звуков, доносившихся от открытых балконных дверей. Учитывая, что апартаменты Сумрака находились на последнем — сотом — этаже Башни, где выше была только статуя Прометея, слышать подобное за окном было как минимум любопытно.

Выйдя как был — в трусах и с мятой рожей — на балкон, я с удивлением обнаружил этажом ниже Фёдора Васильевича, разминающегося с гимнастической палкой! Увидев меня, он картинно отдал честь и подмигнул:

— Давно не виделись, Сумрак.

— Фёдор Васильевич, доброе утро, — поняв, что он меня заметил, отсалютовал я.

— Да какое же это утро? — продолжая гимнастику, удивился он. — Уже почти девять!

— Что думаете по поводу всего этого? — не зная, в каких отношениях был предыдущий Сумрак с капитаном, плавно перевёл я тему.

— Да уж, — перешёл он на приседания. — Клавка ввела меня вчера в курс дела. Ну и кашу ты заварил… Я-то вчера думал, что вот вернусь в наш мир, внучат повидаю, а тут…

Иллюстрируя свою мысль, он обвёл рукой дикое зелёное море джунглей Терра-Нова.

— Прости, Фёдор Васильевич, что сорвал твои планы, — повинился я.

— Да не робей, Мэлс, — отставив гимнастическую палку, приободрил он меня. — Всё ты сделал правильно. А этих конторских тварей давно нужно было как вошь к ногтю и раздавить. А вышло так, что не ты их, а они тебя попробовали… Нуль-бомбардировка орбитальным оружием по Башне Часовых… На что эти партийные вообще рассчитывали?

Закончив с зарядкой, старикан бодро снял хлопчатобумажную майку-алкоголичку, обнажив накачанный, извилистый мышцами торс. Вытер майкой пот и подмигнул:

— Может, на пробежку? Составишь старику компанию?

Однако за меня ответила Клавдия Леонтьевна.

— Нет, Федя, отстань уже от мальчика. У него и так работы по горло, — материализовавшись, что странно, не на моём, а на его балконе, Клавдия Леонтьевна по привычке упёрла руки в боки.

— Что, Клавка, опять ты в мужские разговоры лезешь? — шуточно нахмурившись, парировал он голограмме.

Судя по перепалке нашей нейрокомендантши и самого старого Часового, я понял: этих двоих связывают не только долгие десятилетия знакомства, а что-то более интересное…

— Клавдия Леонтьевна, — окликнул я распыляющуюся на воксели голограмму, которая теперь выглядела не бабушкой, а скорее моей ровесницей. — Вчера я не успел поговорить с вами о своих планах. Может, перед построением у вас сегодня будет время?

Вместо ответа рядом со мной возникла вторая голограмма Клавдии Леонтьевны. Она что, оказывается, умеет даже так? Запомню.

— Да, Сумрак. О чём хотел?

— Я, собственно, про Таисию… — слегка растерялся я. — И про аборигенов тоже. Может, обсудим внутри?

— Хорошо, — согласилась она, затем, повернувшись к любопытствующему Немо, ответила ему сразу двумя своими голограммами: — А ты, пень старый, давай не засиживайся тут. Сумрак встал, а значит, через полчаса у нас построение.

— Яволь, май нейрофюрер! — картинно отдал он честь и цокнул босыми пятками.

Я в этот момент окончательно уверился: когда-то давно, когда эти двое были моложе, между ними явно что-то было…

Пока я принимал душ и одевался, Клавдия Леонтьевна рассказывала последние новости, а я делился с ней задумками. Рассказал про вояж, визит в первое поселение и про Таисию, предложив ей взять мать Иная помощницей и переводчиком. Сообщил, что сегодня намечается визит ещё в несколько поселений для привлечения аборигенов к торговле, а также о необходимости возвести за территорией лагеря пару-тройку торговых постов и мануфакторий для вербовки местных в помощь.