Книга Молодая кровь, страница 122 – Эдуард Поляков

Второй пистолет в кобуре на голенище. Кривой тесак в горизонтальных ножнах на пояснице. И что-то интересное — плоский пластиковый контейнер с угрожающим логотипом «Aegis Dynamics» во внутреннем кармане пиджака.

— Как у тебя это получилось? — совсем по-другому посмотрел на меня оригинальный Сумрак. — Не то чтобы я тебя недооценивал, но Пастор — опытный и опасный боец. Как ты с ним справился?

— Ирландские наручники, — усмехнулся я. И, прочитав в его глазах непонимание, пояснил: — когда у мужчины руки заняты алкоголем — он беззащитен. Жадность и подсознание готовы лучше принять удар в лицо, чем пролить драгоценную выпивку.

Сумрак молча кивнул, признав ответ удовлетворительным, и расстегнул плащ, который со стороны подкладки больше напоминал жилет Анатолия Вассермана. Под плащом Сумрак хранил целый арсенал шпиона, о назначении половины девайсов которого я и не догадывался.

Его пальцы отстегнули компактный свёрток. Одним резким движением он вскрыл буро-зелёную упаковку… Как оказалось, стазис-пакета.

— Не волнуйся, — сказал он, набирая сообщение. — Это уже четвёртый охотник за головами, которого я здесь нейтрализую, и второй виталиканец. До этого были ещё подданный Британники и швед.

Сумрак усмехнулся, видя моё ошеломление от того, с какой невозмутимостью он упаковывал вырубленного мной Пастора.

Напоследок он сфотографировал дверь кабинки и, проверив защёлку, поднёс гант к замку. Металл под лучом покраснел, затем побелел, расплываясь плотным швом.

— Видимо, координаты Земли-505 — уже секрет Полишинеля. А насчёт тела Пастора не волнуйся. На конечной его заберут доверенные люди.

Вот тут я, не фигурально, а вполне буквально уронил челюсть.

— Мэлс, ты ведь всего два месяца живёшь моей жизнью! Чёрт, как так вышло, что за два месяца у тебя появились доверенные люди, которые подчищают за тобой?

— Понимаю, как это выглядит, но это не за два месяца появилось. Я ведь перед инсценировкой смерти почти год готовился.

Закончив с делами, Сумрак как ни в чём не бывало подошёл к рукомойнику и принялся намыливать руки.

— А тут вдруг, вживаясь в твою жизнь, обнаружил, что ты в писательском чате через два рукопожатия через дядю Костю знаком с основателем одного оркестра, который не так давно хорошо выступил в Сирии. И буквально знаком с Самим! — для пущего намёка он указал глазами куда-то вверх.

— Это было восемь лет назад, — усмехнулся я.

Сумрак покачал головой, вытирая руки бумажным полотенцем.

— Я прочитал всё, что ты написал, Олег. Скажу честно: последние три книги… даже через них чувствуется, как ты спиваешься. Но последняя…

Мы вышли на верхнюю палубу. Вечерний ветер трепал волосы.

— Олег, не буду ходить вокруг да около: вся эта реальность на пороге грандиозного конфликта. По моим расчётам — полгода. Год максимум, — он сделал паузу, глядя на огни города. — Вот я и возобновил контакты с определёнными людьми в силовых структурах.

— Четвёртая мировая? — у меня пересохло в горле.

— Её первый акт, — кивнул он, предлагая посмотреть вниз, на смотровую площадку у кормы, где уже начинался концерт в преддверии 9 мая.

— Вон моя Ксюха, — указал он вниз, где недалеко от сцены стояла моя дочь.

Поймав мой взгляд, он смущённо улыбнулся, поняв свою оговорку.

— А вон — моя Саманта, — теперь уже я указал на девчонку в модной цветастой куртке, продолжающую что-то снимать на подаренный телефон.