Книга Марс наш!, страница 85 – Эдуард Поляков

Последние слова были произнесены буквально нос к носу. А чтобы так оно и оставалось, я для надёжности придерживал главнокомандующего за галстук.

— Что же, по поводу отмены строительства Академии Часовых, — всё ещё придерживая Ежова за галстук, — вы опоздали. Пока мы тут с вами расставляем все точки над буквами «Ё», на Красной площади уже стоят две сотни моих студентов!

Сначала я увидел в глазах непонимание и испуг, а потом все, даже Ежов, которого я всё ещё держал за галстук, закатили глаза. Не нужно было быть гением чтобы понять, что сейчас каждый из них подключился через нейроимплант к своим ресурсам, чтобы проверить мои слова.

А вот я, наоборот, застыл, пряча испуг за остатками уверенности. Ведь если что-то пошло не так, если колонна где-то остановилась или не доехала и сейчас на Красной площади никого…

Это было страшно даже представить.

Секунды шли, а вместе с ними уходила и моя уверенность. Ведь что делать, если всё пойдёт не по плану… Об этом, честно сказать, я даже не задумывался.

Но нет. Обошлось.

Первыми открыл глаза Ежов, затем Барагозин, а после — и все остальные. И судя по лёгкой панике, которая читалась в их поведении между строк, комсомольцы меня не подвели!

— Теперь, господа бюрократы, у вас есть только два пути: выйти вместе со мной на Красную площадь, подняться на Мавзолей и поприветствовать юных часовых.

— А какой второй? — сквозь зубы процедил генсек Барагозин.

И, видя, что я не тороплюсь отвечать, добавил:

— Какой второй путь?

— Неправильный. И под этим словом я подразумеваю любую херню, которая может прийти в ваши буйные головы.

— Да арестовать его! — первым не выдержал Григорьев.

Именно он отмалчивался всё это время. Забавно, что именно он осмелился на подобное предложение.

— Арестовать Сумрака⁈ — усмехнулся я, показав ему большой палец.

А заодно и гант, который как бы случайно вдруг был направлен в его сторону.

— Ну попробуй. Может быть, у вас это даже получится, — подмигнул я со своей самой широкой улыбкой. — А потом я посмотрю, что сделают с вами две сотни самых лучших одарённых людей со всего СССР под предводительством шести Часовых. А у последних, я напомню, в общей сложности восемь орденов «За спасение человечества».

Вот он — венец моего выступления! И, чёрт возьми, читая на лицах недоумение, страх, озадаченность и панику, я наслаждался моментом!

— Что ты хочешь? — нехорошо посмотрел на меня Барагозин.

Я знал этот взгляд, а учитывая ещё и пост, не сомневался: он обязательно будет мстить.

— Я же сказал: сейчас мы вместе с вами на время отложим внутреннюю грызню. Вместе выйдем из Спасской башни, поднимемся на Мавзолей и, как на параде, поприветствуем юных Часовых! А потом, под «Прощание славянки», мои студенты отправятся на свою первую миссию.

И, замечтавшись, добавил:

— По-моему, должно выйти эпично! Как считаете?

Из совещательного кабинета я выходил мокрый, как мышь. Что сказать, писать про ловкие детективные перевоплощения главного героя проще, чем перевоплощаться лично!

Сильно проще.

Но помимо насквозь промокшей майки под рубашкой я чувствовал тот самый кураж! Физическая и эмоциональная усталость отступали, и сейчас балом правили дуэт из серотонина и адреналина!

Я сполна пользовался лаврами Победы! Поняв, что этот раунд выигран мною, а любые попытки воспрепятствовать принесут только ещё больше проблем, хмурые партийцы во главе с Барагозиным, негромко переговариваясь, шагали к воротам Спасской башни. И я, как Первый Часовой, возглавлял это шествие!