Книга Марс наш!, страница 71 – Эдуард Поляков

— Разве вы не понимаете, что Рогозин копает под меня? Под всех Часовых, но меня в первую очередь! — припоминая каждое слово из вчерашней лекции Гагариной, я перевёл взгляд с одного здоровяка на другого. — А ты, Савелий, для них лишь удобный инструмент, чтобы через тебя надавить на меня и дискредитировать весь институт Часовых. Понятно?

Оба кивнули. Видимо, то, что я озвучил, давно витало в воздухе, просто мало кто решался сказать это вслух.

Тут Каннибал меня вновь удивил, нацепив на мясистый большой нос аккуратные прямоугольные очки.

— Институт Часовых изначально стоял наособицу и подчинялся только «Коллективу». А после смерти Киело…

Каннибал не договорил. Йотун, чувствуя прохладную тему, наступил другу на ногу, чтобы тот наконец замолчал. Однако старого Сумрака здесь не было, только я. И в отличие от оригинала нынешнему мне было абсолютно пофиг на душевные терзания прошлого меня.

— Савелий, — заметив движение ногой, покачал я головой. — Товарища Кати больше нет.

— Но как же? Ты же!.. — начал было он.

— Я любил Катю как никто другой, — осадил я друга. — И это я виноват, что за последние два года, пока я упивался собственным горем, с Часовыми произошло то, что произошло. Я слишком растворился в собственном горе и не заметил, как вредители и коллаборанты уже сейчас дербанят наш Советский Союз. А твоя дискредитация — это лишний повод убрать Часовых вовсе! Разве не так?

К своему удивлению, обнаружил, что оба великана больше не смотрят на меня с подозрительным прищуром. Наоборот, теперь в взгляде читалось только благоговение и… Надежда⁈

— И заявление правительства Марса об отделении от Советского Союза — это не что иное, как попытка «откусить первый кусок».

В этот момент до комнаты донеслось чириканье дверного звонка.

Я поднялся на ноги и вновь окинул осуждающим взглядом порядком засранный пол.

— Это ко мне, — остановил я тоже начавших подниматься часовых. — А вы, алкоголики, наведите тут порядок что ли. Всю квартиру засрали!

Второй, уже более нетерпеливый и долгий звонок оборвался, едва я открыл дверь. На пороге стояли мои двое комсомольцев.

— Вы почему на связь не выходите? — зло прошипел я обоим.

— Так это… — растерялся Борис. — Мы на связь вышли. Это ты наушник не надел! — сбивчиво произнес парень, а я мысленно хлопнул себя по лбу.

А ведь он прав. Наушник супер-секретной связи всё это время лежал в кармане в компании обёртки от мороженого.

— Ладно, заходите, — все так же соблюдая реноме злого начальника, запустил я комсомольцев.

— А где… — сбросив босоножки рядом с «вёдрами» сапог Йотуна полюбопытствовала было Лиза.

— Там, — кивнул я на коридор, не обращая внимания на грязные разводы на полах, повёл комсомольцев к их живым, но не вполне трезвым кумирам.

— А где у тебя туалет? — спросила на ухо Лиза, за что получила лишь недоуменное «А я откуда знаю?».

Но в самом деле, откуда я могу знать, где здесь туалет? Тем более что пентхаус Сумрака оказался так велик, что на первое время мне бы не помешала карта новой квартиры!

Махнув рукой и бросив что-то вроде «Ладно, сама найду!», девушка ускакала по коридору влево. В то время как нас с Борисом ждали за правой дверью.

Борис всё ещё возился со шнурками. Хотя как возился… Судя по расшнурованным до конца ботинкам, парень банально оттягивал время встречи с Часовыми, которых раньше он видел только на плакате.