Книга Марс наш!, страница 62 – Эдуард Поляков

— Почему? — кажется, Борис даже растерялся. — Спереди же удобнее! И видно больше!

Мы с Лизой посмотрели на него с лёгкой иронией. Однако Гагарина всё же снизошла до объяснения.

— Так не положено. Сумраку по статусу положен водитель, а ещё вроде и телохранители тоже. Но главное — лицо такого уровня ездит всегда на заднем сидении.

Слегка притопив газ раритетного автомобиля, Лиза повела его согласно зелёным указателям на полу. Увидев в отворяющихся створках ворот гаража Часовых солнечный свет, я приготовился поёжиться. Старая одежда оказалась безвозвратно мала, а на улице только только приближались первые деньки марта. Даже Масленицы ещё не было, и всё внутри говорила мне, что кабриолет я выбрал не по февральской погоде.

Однако же нет! На улице вдруг оказалось необычайно тепло, градусов, наверное, двадцать!

— А что с погодой? Почему так тепло? — спросил я у комсомольцев, пытаясь проморгаться от яркого солнечного света.

— Купол контролируемого изменения погоды, — не отвлекаясь от баранки, ответила Лиза.

— Силовые купола с изменяемой температурой внутри развёрнуты над всеми городами-миллионниками, — добавил свою ремарку Борис.

— И сколько этих городов-миллионников? — полюбопытствовал я, решив сравнить разницу в населении страны.

— На данный момент пятьдесят шесть, — тут же выдал статистику Борис.- А население: четыреста пятьдесят миллионов в РСФСР и миллиард с копейками на весь Союз!

Я был поражён его способностями! Он как суперкомпьютер и Человек дождя одновременно!

Тем временем красная «Чайка»-кабриолет отъехала на достаточное расстояние, и я задрал голову, чтобы как следует разглядеть саму башню Часовых.

Это было монументально!

Величественное здание стояло на бесчисленном количестве гранитных колонн. По размерам оно напоминало главное здание МГУ, но было гораздо более внушительным. Бесчисленные ряды окон уходили в небо на высоту пары сотен этажей. А вместо шпиля башню часовых венчал монументальный, отлитый из бронзы, мужчина. Он задрал вверх правый кулак, в котором сжимал иссиня-белое пламя.

— Прометей? — спросил я у ребят.

— Прометей! — с придыханием обожания ответила мне Лиза. — Видишь огонь в его руке? Он символизирует пламя знаний, которые Часовые несут человечеству!

— А я думал это всё потому, что Прометей был пиромантом, — хмыкнул Борис.

— И это тоже, — не стала ёрничать Гагарина.

Тем временем девушка вывела «Чайку» на Садовое кольцо, и я выпал из их разговора, наблюдая, как похорошела Москва при местном «Собянине»!

Ровные ряды довольно футуристических, однако узнаваемых обводов машин шли вдоль ретро-футуристичных бульваров Старой Москвы. То тут, то там на углах я встречал жёлтые, знакомые ещё с детства, бочки с квасом. Рядом — киоски «СоюзПечати».

Мягко встроившись на соседнюю полосу, рядом с нами проехал автобус с надписью «Дети». Прильнув любопытными носами к стеклу, молодое поколение школьников разглядывали красную «Чайку». Что говорить, я и сам разделял их восхищение перед автомобилем самого Прометея.

А потом, спустя секунду, дети разглядели и меня! Даже сквозь шелест покрышек по Садовому кольцу я расслышал приятное эгу: «Сумрак! Сумрак! Это точно он!». Детвора поменьше не стеснялась проявлять эмоции. В отличие от «старшаков», которые, желая показать свою крутость перед девочками, лишь любопытно косились поверх голов детворы.