Онлайн книга «Марс наш!»
|
Однако Каннибал по-своему истолковал этот вопрос. — Как-как? С чувством, с толком, с расстановкой! Особенно параграф о неуставных отношениях! — А как же сон? — уже без одобрения уточнил Иван Феликсович. — А спать сегодня никто не будет! — развёл руками Часовой. — Я отправляюсь в джунгли на поиски Иная, а залётчики будут вслух штудировать Устав Часовых! Каннибал ухмыльнулся, обнажив белоснежные на фоне кожи зубы, и, присев к аллигатору, нажал какую-то кнопку на ошейнике своего питомца. — Спасибо за службу, Иван Феликсович, — Сергей от всего сердца поблагодарил старика. — Идите спать. — А как же… — не договорив Атаман указал рукой на залётчиков. — Не переживайте, — улыбнулся Каннибал и кивнул на своего ручного зверя. — И идите спать. А этих Геннадий посторожит… 21:22. Земля 505. Станция метро «Савёловская». Бар. — Тост! Тост! Тост! — скандировала вся наша уже дружная компания. Кузя недоверчиво принюхивался к торфяному аромату правильного «шотландца», Гагарина довольно жмурилась, смакуя от широты душевной позволенный мною ламбик, остальные выбрали привычные для себя напитки. Я огляделся, стараясь собрать в кучу разбегающиеся после таких длинных суток мысли, чтобы выдать что-то вменяемое и воодушевляющее. Понимая, что эта битва мной уже проиграна, я просто отпустил на волю свою интуицию и позволил ей найти нужные слова в мутных глубинах памяти. А интуиция, эта коварная и капризная дама, начала подсовывать мне совсем уж непотребства наподобие «Часовой — это не профессия, это половая ориентация», причем голосом военкома. Подавив смешок и позыв озвучить подобный тост — не поймут-с — я приосанился и с видом одного неубиваемого бравого коммандера начал: — Бойцы! Притихшие курсанты притихли, а в их скрестившихся на мне взглядах начали плясать восторженные искорки — тон я задал правильный. — Кто круче нас? Я пристально всмотрелся в лица ребят и, вскинув вверх руку с бокалом, с подъемом продолжил: — Всего несколько человек — и все они уже мертвы! После секунды потрясенной тишины весь присутствующий личный состав повскакивал с мест, чтобы уже стоя проорать что-то совсем уж нечленораздельное. Глаза у всех сверкали, у Лизы предательски дрожал подбородок, а Пятый с выпяченной челюстью одобрительно позыркивал на меня. «Спасибо, кэп, за простые и сильные слова — никогда не подводишь,» — подумал я. Под звук сталкивающихся в салюте бокалов разнеслось «Ура! Ура! Ура!», и я решил, что пора закругляться. — Боря, это тебе! — вручил я парню новый, купленный ещё у метро, телефон с симкой. — Позвони, как закончите тут с посиделками. Я вас заберу. — Сумрак, а ты что, уходишь? — округлила глаза Гагарина. Ну точь-в-точь как ребёнок, который, находясь в магазине, вдруг осознал, что не видит маму. — А я… До чёртиков хотелось сказать правду — «домой». После событий этих нескольких дней больше всего в жизни мне хотелось сначала забраться в душ, потом укутаться в свой любимый махровый халат, начислить в подаренную дочерью кружку «Самый лучший в мире писатель» и наконец завалиться на свой продавленный диван. Желательно, суток на трое. С такими мыслями я шёл домой по апрельской слякоти, пропитанной реагентами. За время моего отсутствия Москва совсем не изменилась. В воздухе витали доносящиеся с вокзала ароматы креозота, выхлопных газов, дорогих духов и, кажется, шаурмы из ближайшего перехода. |